Она оборачивается, окидывает меня с ног до головы и с высокомерным видом давит ухмылку.
— Да уж. Сразу видно, Миша нашел себе подобие меня, только в прошлом. Простую девушку, что будет заглядывать ему в рот. Видимо, ему нравятся такие женщины, подвид — глупышка обыкновенная.
— Что ты несешь? — прикрываю я глаза и растираю переносицу пальцами. — Бред какой-то.
— Милая, не воспринимай меня как врага. На самом деле все, чего я хочу, — это вернуть себе право видеться со своим ребенком и уберечь тебя молоденькую и наивную девоньку, от той же ошибки, что совершила и я. Вот увидишь, скоро он тебя обрюхатит и посадит дома борщи варить, а сам сутками будет пропадать вне дома. Прекрасная перспектива? Не думаю. Кстати, а он уже покопался в твоем прошлом? Все о тебе нарыл?
— Ч-что? Я не понимаю… — говорю осипшим голосом и обнимаю себя одной рукой. Мне вдруг стало слишком холодно.
Мое прошлое… Я бы не хотела…
— Да, милая, ты даже не представляешь, с каким человеком связалась. Он рассказывал тебе, как перетряхнул всю мою биографию и шантажировал, чтобы я никогда не появлялась в этом городе? А то, что поднял на меня руку?
— Ты сама виновата в своих проблемах. И я не верю в то, что Миша тебя бил. Не старайся меня запугать.
— А что, если через год или два и с тобой случится подобное?
— Я очень далека от того, чем занималась ты.
Олеся начинает громко смеяться.
— Я тебя поняла. Борщи и сутками сидеть одной с двумя детьми, один из которых тебе будет не родным, — предел твоих мечтаний. Ну хорошо, глупенькая девочка, тогда могу пожелать тебе удачи. Главное — Мишку не зли, чтобы оплеух не отвесил, а рука у него тяжелая, поверь мне, — она берет с раковины свою сумочку, проходит мимо меня, а затем за моей спиной хлопает дверь.
Ушла.
— Вот стерва! — говорю, и мой голос в пустом помещении отдается эхом, сминаю бумажку с ее номером телефона, бросаю в урну и возвращаюсь в зал.
Но если бы я тогда знала, что в скором будущем готовит мне судьба, возможно, призадумалась бы над словами Олеси получше…
Глава 47
Миша"
"После появления Леси на пороге моей квартиры и всей чуши, что она заливала мне в уши, я сразу навел шороху, поднял Артура и еще несколько человек. Мне нужна была каждая деталь, даже мелкая, о жизни Олеси за последние года. В идеале всякая чернуха. Херов ей полный багажник, а не дочь.
В эту же ночь с пятницы на субботу помятый Бессонов уже стоял на моем пороге.
— Выглядишь как дерьма кусок, — бросаю и отхожу в сторону, приглашая его жестом руки. — Случилось что-то?
Арт всегда идеален, даже бухой, даже после ночи безудержной тусовки, оттого видеть его в таком состоянии, честно говоря, удивительно.
— Ты тоже не лучше, — зеркалит меня, но основной вопрос игнорит.