Автор
На ступенях лестницы всего три двери. Номера на остальных воротах говорят о том, что я не ошиблась — сто двадцать пятая точно такая же. Неужели я дом перепутала? Улицу? Нет, не могла я, всё верно должно быть. Я спрашиваю парня: мне нужна Дарина Воронцова, она здесь живёт? Парень кивает и погрустнел — видимо, я упустила ключик к её двери....
Веки тяжелеют, тело становится совсем ватным, и я наваливаюсь на дверь, в поисках опоры.
Тишина и движение успокаивают, и я проваливаюсь в сон.
— Мышка, Есь, просыпайся, — словно сквозь толщу воды мягко звучит голос Марка."
"Мне кажется, что звук доносится откуда-то издалека.
Кто-то усердно меня трясет, а следом снова раздается голос Марка, но как ни стараюсь, не могу заставить себя открыть глаза.
Наконец меня прекращают трясти, я слышу хлопок и чувствую легкие касания ветра на щеках и кистях. Кажется, я теряю опору, словно парю в невесомости.
Я не знаю, сколько проходит времени прежде, чем я снова ощущаю под собой какую-то поверхность.
— Есь, это надо снять.
Прикладываю колоссальные усилия и все же открываю глаза. Моргаю несколько раз, стараясь привыкнуть к приглушенному освещению. Щурюсь, осматриваюсь и неожиданно для себя отмечаю, что нахожу в спальне Марка… Нашей с ним спальни…
Это так странно звучит, даже мысленно.
— Ничего странного, — до меня доносится тихий голос Марка.
Он что же, мысли читает? Или я это вслух произнесла?
— Я…
— Давай снимать пальто, и все остальное.
Я помогаю ему снять с меня одежду. Выходит, с трудом, собственные части тела кажутся мне невероятно тяжелыми. Наконец Марк справляется, убирает мои вещи и помогает мне натянуть на себя большую белую футболку. С некоторых пор я сплю только в футболках Марка, у него на этот счет какой-то особенный пунктик. Несколько раз я пыталась возразить, потом сдалась.
— Спи, — произносит он.
— Но… а…я, — я путаюсь, запинаюсь и все никак не могу подобрать слова.
Сон немного отступает и возвращаю себе способность мыслить.
Нам нужно поговорить, ведь у меня столько вопросов, и с каждой минутой их становится только больше.
— Но мы не договорили, — наконец выдавливаю из себя слова.
— Завтра поговорим, Мышка.
— Но…
— Завтра, малыш, — он наклоняется ко мне, прижимается губами к моему лбу и оставляет легкий поцелуй, — у нас с тобой вся жизнь впереди, наговоримся еще, — он посмеивается, а я ударяю его кулаком в плечо.
— Я ведь серьезно.
— Я тоже не шучу, малыш, — он переходит на шепот, касается костяшками пальцев моей щеки, — я серьезен, как никогда, Есь. Просто запомни: что бы ни случилось, ты всегда говоришь мне, у тебя есть я. Остальное мы обсудим завтра.
— Но.
— Запомнила?
— Марк!
— Запомнила? — настойчивее.
— Да.
— Вот и хорошо, а теперь спи. Завтра обо все поговорим.
Я киваю, расслабляюсь и откидываюсь на подушку.
