Автор
На ступенях лестницы всего три двери. Номера на остальных воротах говорят о том, что я не ошиблась — сто двадцать пятая точно такая же. Неужели я дом перепутала? Улицу? Нет, не могла я, всё верно должно быть. Я спрашиваю парня: мне нужна Дарина Воронцова, она здесь живёт? Парень кивает и погрустнел — видимо, я упустила ключик к её двери....
Трясущимися от горечи и страха перед будущим руками, достаю купюры и пересчитываю, пусть в этом и нет необходимости, я и без того понимаю, что здесь почти втрое меньше заработанного. Однако с учетом моих косяков, наверное, не стоит удивляться."
"Я бы, конечно, могла поспорить, напомнить о том, что каждый товар, вообще-то, застрахован, только смысла в этом нет. Будь я официально трудоустроена, у меня бы может и было хоть какое-то право голоса, возможность обратиться в трудовую инспекцию, или куда там обращаются ущемленные в правах работники.
А потому выступать было бесполезно, только хуже себе могла сделать, и вместо семи часов на сборы, у меня был бы в лучшем случае час. Впрочем, пожитков у меня не так уж и много, все что есть важного — поместится в рюкзак, а остальное можно и оставить.
Проблема заключается лишь в том, что мне некуда идти, и надо признать, что проблема эта гигантских масштабов. На те крохи, что у меня есть долго не проживешь, а работу я только что потеряла.
Лишь на секунду в голове мелькает абсурдная мысль, но я тут же ее отметаю. Нет, его я просить не буду, он вообще ни о чем не должен знать.
На то, чтобы собрать вещи у меня уходит не больше получаса.
Собрав вещи, беру телефон и, не имея даже надежды на благополучный исход, принимаюсь за поиски жилья.
Спустя три с половиной часа поисков уже практически опускаю руки, когда взгляд цепляется за последнее опубликованное объявление в маленькой, казалось бы, совсем неприметной группе.
