— За которые я не в состоянии расплатиться, — говорю, вновь не успевая подумать.
Марк резко останавливается, с лица его исчезает игривая улыбка, на смену ей приходит совершенно серьезное выражение и уже знакомый тяжелый, давящий взгляд.
— Я разве прошу тебя расплачиваться?
— Просто так ничего не бывает, — отворачиваюсь, не могу смотреть ему в глаза.
— Уверена?
Я уже собираюсь ответить, как взглядом цепляюсь за знакомую фигуру. Чувствую, как внутри все леденеет, как липкий страх сковывает каждую мышцу в теле, как во рту моментально наступает засуха.
— Еся? Ты меня слышишь? — сквозь жуткий грохот в ушах до меня доносится голос Марка.
— Д…да… — киваю, как какой-то болванчик. — Да, нет, ладно, давай уйдем отсюда, пожалуйста.
Хватаю его за руку и тяну в сторону лифтов.
Господи, лишь бы только она меня не заметила, лишь бы не заметила, не узнала.
Марк, сначала обескураженный моим поведением, делает несколько шагов и останавливается.
— Что с тобой?
— А?
— На тебе лица нет, будто приведение увидела.
— Ничего, просто устала и вообще… — снова тяну его к лифту, а он оглядывается, смотрит по сторонам, словно ищет причину резкого изменения в моем поведении. — Марк, просто давай поедем домой, я прошу тебя.
— Что происходит? — его тон меняется, становится жёстким, пугающим. Ну к чему? К чему эти вопросы?
— Пожалуйста, — прошу жалобно, просто желая покинуть это место.
Он вздыхает громко, и кивнув, сам идет к лифту. Я буквально влетаю в него, стоит только дверям разъехаться. Марк жмет на кнопки, и когда дверь закрываются, поворачивается ко мне, наступает, вынуждая меня пятиться, и когда я упираюсь в стену, нависает надо мной, ставит руки по обеим сторонам от моего лица и произносит:
— И что это сейчас было?
— Ничего.
— Еся? Кого ты там увидела? Что тебя так напугало?
Я упрямо молчу. Потому что его это не касается, никого не касается.
— Я жду, Еся.
— Я не хочу об этом говорить.
— Еся…
— Нет. И… и мне надо… надо… в общем, я не останусь у тебя.
— Не понял? — рычит грозно, прижимается ко мне сильнее, буквально вжимая меня в стену."
"А я только и могу думать о том, куда мне теперь податься. Я не знаю, не уверена, видела ли меня Нина, но если видела и узнала, то уже наверняка доложила тетке. А здесь повсюду камеры, и на парковке тоже. Придут за мной — пострадает Марк. Он, конечно, странный, и гад, но не заслуживает этого. А Костя, он ведь наверняка с амбалами своими заявится, или еще хуже, — Карелин, собственной персоной.
— Еся…
Марк собирается сказать что-то еще, но в этот момент лифт останавливается, раздается оповещающий звон и двери разъезжаются в стороны.
— Марк.
— Ты никуда не пойдешь, девочка, и все мне расскажешь.