Навь — это древняя легенда о глубинных истоках мира. В небесах кружат боги, создавая произведения искусства для наставления людей. Шаман Катори изобразил магическую мандалу, но чтобы не осквернить это священно-святое творение, требуется всего одна сильная резанка. Взрыв света и волны — начало нового эпохи, когда новые поколения взойдут на трон своих предков....
— Сорок, — сказал он, подумав. Все-таки внушение и обещания подействовали. Ну, дело пошло. Как в том анекдоте — «что вы б…ь, мы это уже выяснили, дело в цене»
— Побойтесь бога! Восемь!
— Вон там живет Марко, он вас доставит куда надо и за пять, только вот если вы не доплывете до места назначения или попадетесь — ваши проблемы, — старик махнул куда-то рукой, показывая, где живет неведомый мне Марко.
После ожесточенного торга все-таки сошлись на двадцати пяти, и «оплата горючки», как заявил мне дедуля, которого звали Педро.
— Половину вперед, — нагло заявил дедуля. — У тебя деньги-то есть?
— Ну пойдем вниз, покажу, — согласился я. Светить на улице баксами — верх безрассудства.
Мы спустились вниз, и я продемонстрировал дедуле две пачки зелени.
— Э, куда руки тянешь! — я отдернул от граблей потянувшегося к деньгам деда пачку. — Никаких вперед, знаем мы таких желающих.
— Тогда не поеду! — заявил дед.
— Хорошо, — невозмутимо сказал я, убирая деньги в сумку. — Значит, не договорились, пойду других желающих поищу.
— Аванс нужен! — уже менее уверенно заговорил дед.
Я отслюнявил ему десять Бенов Франклинов, чтобы показать серьезность своих намерений, да и чтобы он вел себя потише и не шатался по округе стрельнуть денег на горючку.
— На горючку. Половина — когда выйдем в дальнюю морскую зону, оставшееся — по прибытию.
— А не боишься? — прищурился дед.
— Нет. Так что, по рукам?
— Подходи к десяти вечера, тогда и отплываем.
— Хорошо.
Вечером, когда я пришел на пирс, все было на мази, дедуля уже возился у швартовых.
— Прыгай на борт!
Я легко спрыгнул с пирса на вызывающую подозрения своей крепостью палубу.
— Готов?
Я кивнул. Как пионер, который всегда готов.
— Ну тогда поехали!
Дедуля оттолкнулся ногой от причала, и когда лодка стала дрейфовать, прошел в типа рубку вида деревенского сортира, и встал за руль.
Само плавание запомнилось мне не очень — я проблевал почти всю дорогу. Есть у меня очень неприятная черта — плохо переношу рыбный запах. А лодка, пропахшая несвежей рыбой, для меня пыточный агрегат почище армейских портянок, от тех хоть не блевал.
