Девушки так смотрели на Ульви, мама! Ты должна понять, там даже Надия с ним танцевать готова! — Я обернулась и, на мое счастье, брат действительно кружил по залу несостоявшуюся невесту невозможного генерала.
На черноволосую красавицу смотреть было приятно: она сияла. А вот Ульви оставался холоден и отрешен.
Неужели я ошиблась с выбором? Но почему же Надия тогда в таком восторге? Она ведь драконесса и должна чувствовать свою пару!
— Ну хорошо Ульви, — уже спокойнее произнес отец, тоже обратив внимание на сына. — Но Хэил!
— Он просто поддался нашему с Ульви озорству, — жалобно протянула я."
"— Захарий, вспомни себя молодым, — снова пришел нам на выручку дядюшка Сэтт. — Ты вообще выкрал не без моей помощи Халиму прямо из родительского дома и показал ее родителям уже беременной моим племянником. А тут какой-то танец. Да что будет с этой вашей репутацией? Насколько я вижу, девочка стала весьма популярной у молодых людей.
— Да уж, — прорычал отец, — я по дороге сюда уже получил четыре приглашения в гости от пес его знает кого. И все молодые люди выразили восхищение моей Айлой. Но это не значит, что я одобряю!
— Я старалась ради Ульви, — шепнула я маме, — там уже столько девушек в очереди. Правда.
— И все же, милая, лучше бы ты нашла иной способ привлечь к себе внимание.
Все, я по голосу услышала — папу отпустило.
С моей души словно камень упал.
— Захарий, ну я тебя прошу, не стоит так выговаривать детям, — дядюшка дожимал его.
Все-таки хороший он очень! Ну чего я так фыркала на него по первой?
— Сэтт, твой Хэил уже давно вырос из того возраста, когда бы я назвал его дитем. Он-то должен был понимать, что делает! — рявкнул папа и развел руками.
Я взглянула на генерала и сглотнула. Он смотрел на отца в упор и улыбался так, словно в голос орал — уж он-то точно знал, что творит.
Отец прищурился и задрал подбородок, пытаясь быть выше своего племянника. Я буквально кожей ощутила новую волну недовольства любимого родителя. Сделав шаг вперед, папа взял меня за руку и подтащил к себе.
— Сначала убеди, племянничек, что достоин с ней рядом стоять, а потом поговорим, — и сказана эта непонятная для меня фраза была таким тоном, что я втянула голову в плечи.
А Хэил... Он лишь самодовольно хмыкнул.
— Поговорим, дядя Захарий, и никуда тебе от этого разговора уже не деться.
Ничего не понимая, я нахмурилась. О чем кто поговорит? Что опять не так?
Я взглянула на дядю Сэтта. А тот лыбился как кот, обожравшийся сметаны. Того и глянь, плясать начнет от непонятной мне радости.
— Ну пойдем, Халима, посмотрим, кто там на нашего Ульви позарился. Может, нашлась та единственная. — Отец, крепко держа меня за локоть, обошел Хэила, ничего ему не сказав более.
— Что-то слабо верится, — выдохнула мама.
— Он танцевал с Надией, — снова напомнила я.