Не то чтобы я не желал твоего брака, но в отличие от Халимы, понимаю, что ты единственная, кто может заманить брата в храм. А если ты выйдешь замуж первой, то шансы увидеть браслет сына на руке какой-нибудь особы у меня снижаются к нулю...
— Папа, за что уважаю тебя, так это за продуманность, — прошептала я благодарно, уже примерно прикидывая, чего можно ждать от Ульви.
Брат был непрост. Если он за что-то брался всерьез, то всегда доводил дело до конца. На душе зазвенели тревожные колокольчики.
Служанка обошла нас и скользнула в комнату.
Отец взглянул на поднос и сглотнул.
— В общем, Айла, я предупредил, а теперь иди. И держись подальше от дядюшки Сэтта. Не нравится мне его внимание к тебе. Вчера весь вечер выспрашивал твою подноготную. Особенно его волнует наличие жениха.
— И что ты сказал? — Я прищурилась.
— Правду, — отец пожал плечами, — что у меня пять писем с просьбой о рассмотрении возможности брака, поэтому договорной с его сыном и уж тем более с ним нас не волнует.
— Откуда пять-то!!! — взвизгнула я, ошалев от услышанного. — Меньше же было!
— Вообще-то, их там двенадцать, — одной фразой добил меня папочка. — Но только пять из них, на мой взгляд, очень заманчивые.
— У-у-у, вот теперь все ясно, — простонала я и, развернувшись, отправилась в сторону лестницы.
Ой! Что-то в груди заныло.
Чувствую, там уже в добрачной переписке мою шкуру делят. То-то папочка такой спокойный насчет меня. Неужто выискал лерда при дворе императора?!
Ой, не приведи боги!
Ой, храни меня богиня Яника! Сколько он мне там лет до брака дал?
Чую, не все чисто. Мне бы сейчас добраться до этих писем, но где я, а где они.
Надеюсь, Токи проберется в кабинет отца и сожрет там все бумаги.
Мысли о браке вгоняли меня в печаль и вызывали одновременно судорогу и икоту.
За что меня?! За что!!!
Спустившись в главный холл, я покрутилась на месте. Столько народу и все неизвестные мне лица. Оры в пышных нарядах всех возможных расцветок собирались в небольшие группы у окон и о чем-то щебетали, перебивая и не слушая друг друга.
Рядом с ними с отстраненным видом стояли орины в элегантных сюртуках, пошитых на манер столичной моды. Драконы делали вид, что сплетни, разносимые женами, их не волнуют, но получалось у них плохо. Ну, просто со стороны-то заметно, что они слушают все, что там сообщают друг другу по секрету женщины, затаив дыхание.
Ох, уж это неистребимое мужское любопытство!
Хмыкнув, прищурилась, все это, конечно, увлекательно, но меня сейчас интересовали не орины и не их супруги.
Дочери — вот она цель!
Покрутившись, прошла по коридору, ведущему в картинную галерею. Всматриваясь в лица юных дев с чешуйками на висках и над бровями, оценивала свои шансы отыскать кого-нибудь хоть сколько-нибудь достойного внимания моего любимого брата.