А я осталась умирать... Эта ночь до сих пор преследует во снах. Я запретила себе произносить его имя, говорить хоть с кем-нибудь о том, что когда-то меня называли любимой и избранной. Это больно. Это смешивает меня с грязью. Я была настолько нежеланна для его семьи, что меня предпочли просто убить. Оставить умирать как бездомную собаку.
— Оставил умирать? — Хэйл вскочил на ноги. — Кем же нужно быть, чтобы оставить ребенка?
— Я не знаю, — покачав головой, уставилась на водную гладь реки, — но часто думаю об этом. Наверное, безумным любящим отцом, желающим своему сыну лучшего. Кто же обрадуется безродной девчонке, дочери спившегося и разорившегося арендатора? А самое страшное, ведь мой отец куда хуже него. Это папа убил того, кто был мне так дорог. Толкнул и просто наблюдал, как маленький мальчик падает в смертельный омут реки.
— Утонул? — Хэйл приподнял бровь.
— Я думаю, что да... Река коварна и жертв своих живыми не выпускает.
Дракон кивнул и, пройдя по кромке обрыва, сорвал небольшой красный цветочек.
— Оуэн. — Собрав всю волю в кулак, негромко выдохнула я. — Имя Оуэн.
— Что? — дракон взглянул на меня и странно улыбнулся. — Я уж думал, ты совсем мною не интересуешься. Кто рассказал тебе о моем детском имени? Отец или дядя?
Я замерла, тело пробил холодный пот. До меня медленно дошло, что он сказал. Сглотнув, ощутила, как земля уходит из-под ног.
— Айла! — генерал бросился ко мне. — Что с тобой, огонек? Что?
Я не слышала его. В ушах стоял звон, перед глазами черные круги, а в голове крутилась лишь одна мысль:
Растерянность, страх, непонимание...
Мрак перед глазами рассеялся, но боль не ушла. Все мои ночные кошмары внезапно ожили и впились в сердце острыми когтями... А я даже не могла понять, как так? Словно оглушили. Я осознавала, что вот он мой давно утерянный истинный. Понимала это, но не принимала...
Как? Как Хэйл мог оказаться Оуэном? Такие разные... Нет... нет... Как?
Звон в ушах усиливался, мешая мыслить. Хлопая ресницами, смотрела куда-то перед собой и все пыталась услышать свои чувства.
— Айла?! — руки дракона касались моего лица, в его глазах я видела столько неподдельной тревоги. — Скажи мне, что произошло. Не делай меня таким беспомощным. Что? Ответь, я умоляю тебя?
Открыв рот, не смогла произнести ни слова.
— Домой... — он запустил руку в волосы. — Сейчас я отнесу тебя к целителям. Они должны знать... Все будет хорошо...
Его голос звенел от тревоги. Я понимала, что со мной что-то не так... Слишком неожиданно и больно...