Ох, уж это молодое вино!
Скосило так скосило.
Представляю, как сейчас выглядит дядя Сэтт. Какие там страдания.
А нечего по ночам в саду да в дождь шастать!
— Ты, доченька, наш уговор помнишь? — прохрипел папа, поглядывая в сторону лестницы.
Не несли еще ему заветного рассолу. Он сглотнул и заметно пошатнулся.
Ох, как я не одобряла его сейчас, но и сказать ничего не могла. Все же отец и не мне ему выговаривать. Надеюсь, маме станет легче и влетит ему на орехи.
— Естественно, помню, — я важно закивала. — Еще и на листе записала, чтобы ты вдруг не позабыл. Но, может, все же еще одного целителя?
Я попыталась через его плечо заглянуть в комнату и высмотреть маму.
— Уймись, Айла, все хорошо с ней. — Папа одарил меня строгим взглядом. — Иди лучше, позавтракай и осмотрись. Чем дом живет, кто приехал? Какие люди? Узнай, когда вечер танцев? Какие развлечения планируются? Куда здесь можно сходить? Халиме бы не помешало развеяться немного. Может места красивые есть...
— А то ты сад вчера не видел?! — не удержавшись, поддела я его.
— А ты откуда знаешь, что я видел, а что нет? М-м-м? — Похмелье у кого-то как рукой сняло, на меня уставились не мигая.
— Э-э-э, — замявшись, я быстро сообразила с ответом. — Папочка, нельзя быть таким рассеянным. У меня ведь комната выходит на террасу над этим садом. А голос любимого родителя я узнаю из тысячи. Вы так громко обсуждали отсутствие хозяйки у этого дома...
— Маме ни слова, — шикнул на меня отец. — Она не заметила, во сколько я пришел.
— Хм…— Уголки моих губ резко устремились вверх.
— Что значит это твое "хм"? — Отец нахмурился, понимая, какой компромат вложил в мои руки. — Ты мне дочь или кто? Что это за выражение на твоем лице? Айла?! Неужто сдашь любимого папеньку на растерзание?
О, на самое больное надавил. Ну вот знает же как мою совесть к ответу призвать.
— Ладно-ладно, я могила, — надувшись, пробурчала недовольно. На лестнице послышались шаги, и появилась служанка с подносом. На нем стояла высокая деревянная кружка и тарелка судя по запаху с зеленым кислым супом. — Обещаю, папа, все разузнаю и тебе доложу. Иди уже, ложись. Несут тебе "особый" завтрак.
— И это... доченька… — Отец указательным пальцем подозвал меня ближе к себе. — Тут мама с утра проговорилась. Кажется, у них с Ульви такой же договор, что и у нас с тобой. Так что будь начеку. Не то чтобы я не желал твоего брака, но в отличие от Халимы, понимаю, что ты единственная, кто может заманить брата в храм. А если ты выйдешь замуж первой, то шансы увидеть браслет сына на руке какой-нибудь особы у меня снижаются к нулю...
— Папа, за что уважаю тебя, так это за продуманность, — прошептала я благодарно, уже примерно прикидывая, чего можно ждать от Ульви.
Брат был непрост. Если он за что-то брался всерьез, то всегда доводил дело до конца.