Автор
Ярослава прониклась восхищением, уставившись на невесту с мечтательным вздохом. Подвенечное платье в ошеломляющей пестроте приковало внимание всех присутствующих — как потрясающее произведение искусства. Свадьба, за которую не нашлось слов, обещала стать еще одним поводом для долгих разговоров и восхищенных комментариев в народе....
– Поразительно…
Ощущаю, как салон пропитывается ароматом парфюма Лекса, тягучим, глубоким и баснословно дорогим. Сердце ударяется о ребра со страшной силой. У меня явная тахикардия. Больно дышать.
– Молчание и есть твой ответ.
Еще один альфа на мою голову, не знающий пощады.
Для таких, как Ставров, есть только одно мнение – его. Самоуверенный могущественный олигарх, привыкший покупать и брать то, что хочет. Умеющий прогибать и ломать по щелчку пальцев только потому, что ему захотелось.
Вот и сейчас Александру, видимо, интересно посмотреть на игрушку Монгола."
"Холодный пот прошибает спину. Страшная мысль закрадывается в душу, а что если меня сейчас действительно похищают, что если Лекс захотел попользоваться ненужной девкой Палача?!
– Что тебе от меня надо?!
Кричу так сильно, что у самой уши закладывает. Ставров мне не отвечает. Небрежным движением поправляет белоснежный манжет сорочки, виднеющийся из-под рукава пальто.
– Монгол уничтожил Айдарова. Лишил влияния. Имени. Положения. Все началось с похищения женщины врага. Женщины, которую он должен был растерзать.
Каждое слово в этом предложении словно гвоздь, заколоченный в крышку гроба, и единственное чувство, которое поднимает голову – это безысходность.
– Почему ты говоришь мне об этом?
Задаю вопрос, пытаюсь скрыть, насколько меня трясет. Безрезультатно. Наверное.
– Я привык дотошно изучать схемы, в которых участвую, и кое-что меня сильно напрягает. Не укладывается.
– Я ведь видела тебя на фото рядом с Айдаровым. В статье, где Мурат на всю страну кричал о том, что у него невеста девственница и на одной из фотографий вы стояли рядом на каком-то мероприятии.
– Вечер перестает быть томным, как говорят в известном фильме, – улыбается лишь слегка, но глаза все так же цепко наблюдают за мной.
А мне почему-то хочется кричать, биться в истерике.
Я стала игрушкой в руках сильных мира сего и логики происходящих со мной событий я не понимаю.
– Ты, оказывается, на редкость рассудительна. Я всего лишь хочу помочь, Ярослава, успокойся.
