Автор
Ярослава прониклась восхищением, уставившись на невесту с мечтательным вздохом. Подвенечное платье в ошеломляющей пестроте приковало внимание всех присутствующих — как потрясающее произведение искусства. Свадьба, за которую не нашлось слов, обещала стать еще одним поводом для долгих разговоров и восхищенных комментариев в народе....
Все внутри меня сжимается в тугой комок напряжения, наблюдаю, как взгляд моего похитителя становится тягучим, плотным, как ночь, зрачки расширяются, затапливают радужку.
Дикий зверь играет с добычей, рассматривает, пробует на зуб, пока не ранит, но только пока…
– Это сумасшествие.
Шепчу дрожащими губами. Все еще нахожусь в трансе, тело вспыхивает от странной неизведанной истомы, коленки слабеют и где-то внутри что-то откликается на такой голодный мужской взгляд сладкой истомой.
Вскидывает бровь, считывает меня, оголяет зубы в порочной улыбке.
– Действительно…"
"Рассматриваю чужака, у него необыкновенно красивые черты лица, высокие скулы и ровный нос, брови вразлет, одна перечеркнута шрамом, белесым по сравнению с бронзовой кожей. Опять рисунок на виске притягивает взгляд, но ускользает от восприятия. Не могу понять, что там, и поражаюсь тому, как он может быть настолько мужественным и пугающим.
Стягивает майку через голову и отбрасывает в сторону.
Я сижу на его мощном бедре, но даже в таком положении мужчина слишком огромный, широкая грудная клетка и прокачанный пресс привлекают внимание бронзово-золотистой кожей.
На плечах татуировки, какие-то странные чешуйчатые вязи, орнамент, который я не могу понять. Словно код или шифр. Ровная грудная клетка поднимается в такт дыханию, а я смотрю на прорисованный каменный пресс, разглядываю, шокированная необыкновенной красотой мужского тела.
Отбиться от этой горы мышц невозможно.
– Монгол… – сбивчивым шепотом с моих губ и ухмылка в самые губы, огненное дыхание с привкусом ментола и миндаля жалит, кружит, отравляет.
– От тебя возбуждением несет, ночь будет приятной…
– Я прошу… – повторяю, прикрывая потяжелевшие веки, поддаюсь дьявольскому притяжению мужчины.
– Чтобы остановился или продолжил? – хриплый голос опутывает. – О чем именно, Алаайа?
Незнакомое обращение действует сильнее ледяной воды.
– Алая?
– Что?
Спрашивает вдруг осипшим голосом.
– Ты назвал меня Алая. Почему?
Меняется в лице. Что-то странное происходит, понимаю, что Монгол сейчас может быть удивлен ровно так же, как и я…
– Это ничего не значит.
Наши взгляды скрещиваются, подобно оголенным рапирам. Не опускаю свой взор ценой неимоверных усилий. Что-то я нащупала. Не могло мне это показаться.
