Автор
Муж криминального босса погибает, оставляя её одну с младенцем. Когда-то вынужденная став его женой, она полюбила его всей душой. Теперь предстоит открыть правду о его смерти, но цена за неё может быть непомерно высока. Любовь и опасность переплетаются в борьбе за справедливость.
Он вел твое дело, когда тебя посадили."
"Эмиль молчал несколько минут. А у меня сил не осталось спорить. Я сделаю все — просто все, что от меня зависит. И, должно быть, он почувствовал, что его ответ мало что меняет. Мы другие. Мы потеряли друг друга. Но как бы ни было больно, это уже не важно. Наши пути разойдутся здесь и сейчас.
— Ты ему доверяешь? — глухо спросил он.
— Он хотел мне помочь.
Мне было чуть за двадцать, и я была беременна. Олег Питерцов сказал, я похожа на его дочь. И добавил, что ему не нравится, когда юные девушки тратят жизнь на таких мужчин, как мой муж — они этого не достойны. Он нашу историю не знал, думал, я дурочка, которая с животом поедет за своим нечистым на руку мужем на лесоповал.
Он мне сочувствовал, а не Эмилю. Что Эмиль сел — он был рад. Но затем моего мужа оправдали, а Питерцову то дело помогло продвинуться в карьере.
— Он не продажный. Не знаю, поможет разобраться или нет, но не будет подыгрывать Бессонову. Давай попробуем поговорить. Хотя бы неофициально! Вдруг подскажет, как спасти сына, что сделать!
Я не стала добавлять, что у нас, фактически, связаны руки. Все рушится на глазах и на коне оказались те, кто был чист перед законом — хотя бы имел такую видимость. Люди с деньгами и связями, а не мы. И Андрей уже не сможет помочь. Его будут гнать, пока не разорвут. Но даже когда я представляла, как он, раненый, в крови, избитый, скорее всего, так и не сумевший избавиться от наручников, пытается лечь на дно, уехать, а может, рискуя жизнью, как ополоумевший загнанный зверь, ищет меня, это не трогало. Не трогало и то, что мой муж, обращаясь в полицию, рискует тоже. И срок, который он получит за все, будет внушительным. Хорошо, если через тридцать лет увидимся. Если вообще когда-нибудь.
Но я бы сделала это, даже если бы сама села в тюрьму.
Дети выше этого. Вопрос в том, считал ли он заключение приемлемой платой за шанс спасти сына.
— Позвони ему, — решил Эмиль.
Я усмехнулась от облегчения — даже слезы вышибло. Написала смс юристу, чтобы разыскал личный номер следователя, и пока ждала, пыталась разобраться, что чувствую. Страх перед будущим. Решимость. Я не хотела ни о чем думать и заглядывать вперед… вместо этого я вспоминала…
Я вспоминала нас.
Эмиль опустился напротив, пытливо глядя в глаза.
— Договорись о встрече. Расскажи все, но скажи, что придешь одна.
Я кивнула. Вот и ответная смс.
Набрала номер Питерцова и, слушая гудки, ощутила прикосновение губ к запястью.
