Автор
В Навеки Твоя вы впервые встретите Дину — молодую женщину, чья жизнь перерезана криминальными событиями и тайным финансовым делом мужа. Когда её муж прикован к постели из-за рака, она понимает, что не имеет выбора: ей нужно отвечать за его долги и долгострой на странных землях. Но когда он внезапно исчезает вместе с огромным секретом, Дина открывает дверь в мир, который её никогда не ждал — мир киллеров, аферистов и тайных организаций....
Стопка не толще тетрадки, разных размеров. Было у меня несколько предположений. Зная Эмиля, это, скорее всего, финансовые документы или инструкции на случай смерти. Мой муж всегда был продуманным и дальновидным. В детстве сирота и беспризорник, он из нищеты поднялся до вершин материального благополучия. Одно это говорит, что за человеком он был.
Разумно даже то, что инструкции я получу спустя полгода. Первое время после смерти мужа я была полностью невменяема…
— Куда едем? — таксист вернул меня в реальность.
Я назвала адрес частной клиники.
— Заедем за цветами, — предупредила я. — Нужно навестить знакомого.
Антону мои цветы не нужны, но я взяла букет голубых гортензий. Не могу прийти к человеку в больницу с пустыми руками.
Хотела поговорить с лечащим врачом, но в простой одежде, с покрасневшим лицом и пыльными волосами меня не узнали, и предложили назначить прием через неделю. Стоило показать документы, все мигом переменилось. Администратор связалась с главврачом и через минуту я уже была в небольшом, со вкусом обставленном кабинете.
— Состояние Волкова стабильно тяжелое, — врач посмотрел карту в ноутбуке, но думаю и так прекрасно знал состояние Антона. — Хуже ему не становится, но…
— И лучше тоже, — пробормотала я, опустив голову. — Он реагирует? На родных, на голос, хоть на что-то?
Букет гортензий лежал у меня на коленях.
— Нет, госпожа Кац. Будем надеяться на лучшее, шансы есть всегда.
Почему бы и нет, пока я плачу за палату?
А я вдруг дико, страстно захотела, чтобы Антон вышел из комы и рассказал, что случилось в клубе, о последних минутах мужа. Вот он, совсем рядом: ответ на все вопросы. Лежит за соседней стеной, подключенный к горе аппаратуры. Его мозг жив, только ни один вопрос мне не ответят.
— Хотите его увидеть? — а когда я кивнула, врач продолжил. — Идемте за мной.
Я не ошиблась с выбором цветов. Бледно-голубая гортензия подходила к холодной гамме больничного интерьера.
— К нам влезли, — пояснил главврач. — Я распорядился усилить охрану. Это палата Волкова.
— Влезли? Ему что-то угрожало?
Врач покачал головой.
— Влезли не к нему, а в соседнюю палату. Три недели назад. Медсестра подняла шум.
