По земле прошла едва заметная дрожь, заставившая князя слегка пошатнуться. А потом вокруг него взвились вверх острые ледяные клинки.
Всего одно слово, и они бросились на врага. Но Рейган даже не вздрогнул. В одно мгновение в его руках возник сияющий кнут, которым он и взмахнул, крутнувшись на месте. Все мои сверкающие ножи разлетелись на сотни осколков, пара из которых полетела в мою сторону.
Закрыться до конца не получилось. Один из них до крови расцарапал запястье, другой оставил кровавую полоску на щеке как раз под левым глазом. Вскрикнув, я осторожно коснулась пореза и взглянула на пальцы, которые вновь окрасились кровью.
– Франческа, я же предупреждал, что поранишься, – мягко пожурил Рейган, подходя ближе. – Позволь помочь тебе.
Магия отняла у меня слишком много сил, которых и так не было. Сначала поход по заснеженному лесу, потом попытка открыть ворота, а тут еще и бой. От усталости у меня кружилась голова и слегка подташнивало. Болели руки, спина, да и все остальное тело непривычно ныло и требовало отдыха.
Только я не могла сдаться. Просто не имела права.
«Надо сделать рывок! Последний рывок! А потом будь что будет».
Я же упоминала, что любое заклинание подчинения сложное и опасное, но сейчас повторюсь. Опасное и очень. Не только для того, кого заклинают, но и для заклинателя. Здесь нельзя ошибаться или отступать, нельзя колебаться и испытывать чувство вины. Много чего нельзя.
В Даркорийской академии темных искусств у нас устраивали практические занятия по принуждениям низшего порядка. Воздействие разрешалось минимальное, а приказы – шуточные. Из разряда дойти до конца аудитории, станцевать на столе, спеть песню или попрыгать на одной ноге. И все это происходило на глазах преподавателя, который внимательно следил за нами, помогал и не давал приказам зайти слишком далеко.
На мне тоже практиковались. Неприятное ощущение, скажу я вам, когда ты полностью перестаешь контролировать собственное тело. Все видишь, все понимаешь, но ничего сделать не можешь, находясь под чужим воздействием.
Корвин, которому посчастливилось стать заклинателем, приказал мне пройти по аудитории, изображая марионетку – куклу на веревочках. Ничего плохого, но вот это ощущение… когда ты себе не принадлежишь, я надолго запомнила. Остальные тоже. Как и то, что произносить такие заклинания не стоит. Почувствовав себя в шкуре подчиненного, мало кто решался снова пойти на это.
И в любом другом случае я бы никогда… но сейчас я была зла, очень зла, а еще и обижена.
Именно поэтому позволила Рейгану подойти ближе, изобразив отчаянье и смирение. Для этого и глаза опустила, тяжело вздохнув:
Тут самое главное не врать, чтобы не спугнуть жертву.
– Все будет хорошо, – сочувственно проговорил он, протягивая мне руку.