– Следующего раза не будет, куколка.
– Не будет, – кивнула я, глядя в некромантские глаза, в которых медленно угасало темное пламя. – Потому что я больше не позволю тебе так со мной разговаривать, Вермонд.
Он кивнул, давая понять, что понял.
– Прости… мне не стоило так говорить.
– Отчего же… стоило. Теперь я хотя бы знаю, что ты думаешь на самом деле, – хмыкнула я.
Обойдя его, я вернулась на диван. Села и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза.
– Ты же знаешь, что это не так. Я просто зол… очень зол, куколка. Я никогда ни с кем не делился и не собираюсь делиться. Особенно любимой девушкой. Ты моя. От начала до конца. И мысль о том, что кто-то… собирается отнять тебя, очень злит.
– Не кто-то, а богиня Судьбы, – с горечью уточнила я. – Думаешь, у нас получится пойти наперекор ей?
– Она просто ошиблась.
– Хороша ошибка, сломавшая сразу четыре жизни! Ты видел Алфею? – Я вздрогнула, вспомнив полный боли взгляд старшей сестры. – Она ведь оставалась единственной из родных, кто принимал меня такой, какая я есть. А теперь я лишилась и ее. Да и не это важно. Как Алфея теперь будет с этим жить?
– Справится. У нее есть семья. А у тебя есть я. Мы все решим, Фрэн. Обещаю.
– Конечно же решим, – вздохнула я. – Потому что я не пойду на поводу у Судьбы. Пусть хоть сотню узлов оставляет на моей нити, я не останусь женой Рейгана Каллигара!
– Побудь со мной, – прошептала Алфея, из последних сил цепляясь за его руку и не давая уйти.
На огромной кровати с воздушным балдахином в ворохе свадебного платья с заплаканными глазами она смотрелась особенно хрупкой и беззащитной.
– Я оставлю вас одних, – прошептала леди Морентон, вставая с кресла, обивку которого украшали огромные розы. – Пойду к гостям. Думаю, может понадобиться моя помощь.
– Хорошо, – кивнул Рейган, удобнее устраиваясь на краю кровати.
– Отвар скоро подействует, но Алфее будет спокойнее, если вы останетесь здесь, – заметила она, прежде чем оставить их одних.
Вновь повернувшись к невесте, Рейган мгновенно утонул в затуманенной слезами синеве ее глаз.
– Что теперь с нами будет, Рейган? – едва слышно прошептала она.
– Все будет хорошо, – мягко улыбнулся он. – Я все исправлю. А тебе надо отдохнуть и поспать.
– Но сейчас еще день, – слабо возразила Алфея и снова всхлипнула. – Этот день должен был стать самым лучшим днем в моей жизни. И не стал.
– Не плачь, – попросил Рейган. – Подумаешь, день. Уже к вечеру ты проснешься и обнаружишь, что все закончилось.
Он наклонился, чтобы запечатлеть на лбу невесты поцелуй. Но она вдруг приподнялась, схватилась свободной рукой за ворот рубашки и прижалась губами к его губам.
Поцелуй вышел неловким, каким-то странным и безэмоциональным. Слегка соленым от слез и горьким от разрушенных надежд. И они оба почувствовали это.