Овно пытаясь вырваться и сбежать от бедовой хозяйки, Тома дрожали от волнения. "Выходи!" прорезало помещение гневным рыком. А может быть, хуже? Как тогда будет сейчас? Мне кажется, я максимально сглаживала ситуации, прячусь как могу. Но какой же он соблазнительный! Так рычит, маняще угрожает, сразится в любую секунду....
Здесь дымный аромат дракона чувствовался сильнее. От этого сердце в груди забилось неистовее.
— Нет, моя комната, — шепнул он мне на ухо. Следом подхватил меня на руки и понёс к кровати. — Разводиться будем.
— А как же мои свидания и уроки поцелуев?! — задрыгала я ногами в возмущении.
— Кафе, парк, ресторан. Три свидания, — широко улыбнулся огневик.
— А…
— А теперь опустим уроки и перейдём к экзамену, — Калеб впился в мои губы поцелуем, прекращая поток возражений.
Глава 16
/Калеб/
Кэтрин лежала на моей кровати.
— Уже лучше, твои тренировки проходят успешно, — похвалил я девушку, принявшись расстёгивать пуговицы её мундира. — Кстати, почему на яблоках? Обычно же тренируются на помидорах?
— У тебя губы твёрдые, — с придыханием ответила она, и я не смог сдержать смеха, но свою деятельность по избавлению от одежды не прекратил.
Кэтрин красивая, привлекательная, а её запах просто сводит с ума, особенно в этот момент.
"— Пожелания по оргазму будут? — проурчал я, раздвигая полы белой форменной рубашки на её груди, скрытой только тонкой тканью лифа.
— Не знаю, — голос её задрожал от волнения, в голубых глазах плескались сомнения. — А что можно пожелать? Есть какие-то нюансы? — уточнила с любопытством.
— Их много, — усмехнулся я. — Но ладно, разберусь по ходу дела, — фыркнул, потянувшись к прикроватной тумбе, чтобы зажечь свет.
Хотел видеть её, а не пытаться что-то рассмотреть в полутьме.
— Мне… немного страшно, — призналась Кэтрин, прикусив нижнюю губу. — Может, перенесём на другой день? — уточнила внезапно робко.
— Просто расслабься, — посоветовал я ей и нагнулся, чтобы вновь поцеловать.
Когда она не может говорить, проще всего. Тем более, губы у неё сладкие, нежные, одно удовольствие их целовать.
— Подожди, — тихо пробормотала она, когда я расстегнул на ней брюки.
