— Боги, ты-то за что просишь прощения! — ахнула я, не зная, то ли смеяться, то ли тоже заплакать. — Это мне стоит просить у тебя прощение. Это ты пострадала из-за меня.
— Я вас… я вас так… так подвела, — с трудом выдавила она между громкими всхлипываниями и снова разрыдалась.
Похоже, своей жалостью я только ухудшила ситуацию. Значит, следовало сменить тактику.
— Бекки, успокойся, — сказала максимально строго. — А то я сейчас начну волноваться. А мне нельзя. Я еще слишком слаба.
И это неожиданно подействовало. Бекки вздрогнула всем телом и подняла на меня испуганные голубые глаза.
Всхлипывания сразу же прекратились. Она быстро выпрямилась и вытерла слезы.
— Вам плохо? Позвать Селению? Я сейчас…"
"Этого только не хватало! Если целительница подумает, что мне стало хуже, опять уложит меня в постель. А я уже и так належалась на неделю вперед. Аж все тело болело.
— Нет, мне не плохо, — поспешно заверила я. — Но от твоих причитаний начинает слегка болеть голова. Так что прекрати. Я очень рада, что с тобой все хорошо и отравление никак не повлияло.
— Я больше не буду, — тут же пообещала горничная. — Просто… это такое счастье видеть вас живой и здоровой. Я все эти дни молила богов, чтобы вас исцелили.
— Спасибо.
Такая искренняя забота меня до сих пор немного удивляла. Я не привыкла к такому. Дома все было иначе. Да, до четырнадцатилетия меня обожала вся семья. Младший ребенок в семье, обо мне заботились, иногда даже сверх меры. Потом, после обретения темной силы забота перешла в маниакальное желание переделать меня всеми известными способами.
В академии ко мне относились по-другому. Да, у меня имелись друзья, меня не считали изгоем, но там… никто и никогда так искренне не беспокоился обо мне. Если случалась неприятность, то, скорее, становилась поводом для насмешки. Все старались использовать слабость другого, чтобы пошутить. Да я и сама была такой же.
А сейчас… сейчас обо мне волновались. По-настоящему волновались. И от этого… мне становилось только хуже.
Я ведь точно была уверена, что мне здесь не место.
Что за какой-то месяц нельзя полностью изменить свои мечты и планы. Только вот чем больше проходило времени, тем сильнее я сомневалась.
После Бекки меня неожиданно навестила Аннабель. Девочка маленьким ураганом вбежала в палату. Единственное, что я успела сделать, услышав, как хлопнула дверь, — повернуться. В следующее мгновение меня крепко обняли. Так крепко, что дышать стало трудно.
— Княгиня!
— Аннабель, — я прочистила горло, — осторожнее.
