— Наденьте их на вашу свадьбу, и счастье никогда не покинет ваши дома, — сказала я, вручая коробочки.
Бекки снова разрыдалась, хотя уже не так интенсивно. Видимо, настойка все-таки подействовала. Даже пообещала назвать дочь в мою честь. А Селения тихо поблагодарила и попросила обнять на прощание. Конечно же, я разрешила. Эти девушки заслуживали счастья как никто другой.
Очень эмоциональным получилось и прощание с Густавом. Мой зубастый фей и спаситель явился ночью. Как всегда.
— Ты самый лучший фамильяр на свете, — произнесла я, расположившись на кровати.
— И я всю жизнь буду благодарна тебе за свое спасение, но…
— Ты все-таки уезжаешь, — печально вздохнул он, уставясь на меня несчастными глазами.
— Я возвращаюсь домой. Мое место там.
— А я так не думаю. И князь тоже.
— Возможно, — дипломатично ответила я, не став спорить. — Но это мой выбор. Я хочу вернуться домой и… все хорошо обдумать. Сам понимаешь, взять тебя с собой я не могу.
Появление фея, которого уже много столетий считали вымершим видом, да еще в виде моего фамильяра вызвало бы огромный ажиотаж.
Вряд ли мне позволили бы пересечь границу и перевезти его в Свободные земли. Вполне возможно меня заставили бы его оставить в империи. Для всевозможных опытов и изучения. А я такой судьбы Густаву точно не желала."
"— Твой дом здесь и остаться ты должен здесь. Поэтому если ты хочешь отказаться от нашей связи…
— Избавиться от меня решила? — возмущенно перебил он и воинственно скрестил руки на груди. Но несмотря на всю показную строгость, выглядел фей сейчас очень забавно и мило.
— Вот и вся твоя благодарность, ведьма! Получила, что хотела и выбросила.
— Ты же понимаешь, что без меня тебе будет плохо.
— Как будто без связи будет лучше. Нет уж, ты моя ведьма, а я твой фамильяр и пусть так и будет! — резко припечатал Густав.
— Хорошо. Тогда сделаем так. Я оставлю тебе бутыль со своей кровью. Будешь принимать по капле и сможешь пережить разлуку. А весной, когда ворота откроются для торговли, я передам следующий бутыль.
И так далее.
Фей встретил мое предложение без особого энтузиазма.
— Все равно не понимаю. Зачем ты бежишь? Он же тебя любит. И ты любишь…
— Густав, — прорычала я, — не лезь, куда тебя не просят!
— Ты можешь уехать, но от себя ведь не убежишь. Умная же ведьма, должна понимать.
— Еще слово и я обижусь. И кровь тебе не оставлю.
— Подумаешь! — фыркнул он и исчез, оставив после себя лишь блестки на одеяле.
На прощание Густав так и не явился.
