— Что? — Я удивленно уставилась на него, но почти сразу пришла в себя и поинтересовалась, за насмешкой попытавшись скрыть свои истинные эмоции, в первую очередь, растерянность: — То есть за что ты хочешь извиниться?
— Я так понимаю, у меня очень длинный список прегрешений, — хмыкнул он и улыбнулся.
От ярких бликов в его фиалковых глазах у меня резко пересохло во рту.
— Ты себе даже не представляешь, насколько, — согласилась я, принимая его игру.
— Я был не прав, когда считал, что Судьба ошиблась.
Сердце словно бы замерло, а потом болезненно ударилось о грудную клетку, сбивая дыхание.
«Судьба ошиблась? Это он о чем? И чем мне это может грозить?».
— И в чем она не ошиблась? — настороженно поинтересовалась я.
Он ведь не собрался требовать от меня признать наш брак действительным? Ну а что? Судьба не ошиблась, а я — чуть ли не спасительница всего Запределья. Такую красоту надо обязательно оставить с этой стороны от ворот и никому не отдавать. А еще лучше привязать ее парой-тройкой детишек.
Только зря Рейган думал, что мое хорошее к нему отношение как-то связано с романтикой. Ничего подобного!
— Нам действительно нужна была именно ты. Темная ведьма из светлого рода.
— И что теперь? — подозрительно сощурилась я. — Какие из этого выводы?
— Никаких. Просто признаю свои ошибки.
Прекрасно, но мне хотелось убедиться в необоснованности своих подозрений.
— Надеюсь, ты не собираешься требовать от меня признания нашего брака? — напрямую спросила я.
Рейган как будто окаменел.
Его глаза опасно вспыхнули и на скулах выступили желваки. Мой вопрос ему точно не понравился.
— Франческа, — спустя долгие секунды, которые потребовались ему на поиск подходящих слов, произнес Рейган, — я никогда не стану требовать от тебя стать моей женой по-настоящему. Никаких угроз, уговоров и всего остального. Я предпочитаю свободу отношений. Без принуждения. Я хочу, чтобы моя жена любила и уважала меня.
— А ты? — вырвалось у меня. — Ты будешь ее любить и уважать?
Мы обменялись долгими взглядами.
Уверена, каждый из нас силился прочитать другого, заглянуть в мысли, понять причины поступков и скрытый смысл фраз. И каждый из нас остался в проигрыше. Потому что эти гляделки не то, что ничего не прояснили, но все еще больше усложнили.
— Обязательно, — твердо заявил муж. — До самой моей смерти.
Прозвучало как клятва. Клятва, которая не должна была иметь ко мне никакого отношения. Но мое сердце словно отозвалось на его слова и забилось быстрее.
