— Я никогда не желал тебе вреда, Франческа, — вздохнул он, слегка покачав головой. — И тебе это прекрасно известно.
Я лишь неопределенно пожала плечами, не соглашаясь и не отрицая, делая вид, будто мне безразлично. Хотя мы оба понимали, что это не так.
Разговор не клеился, а мне между тем безумно хотелось знать, что будет дальше. Рейган выполнит свою угрозу и лишит меня памяти? Тогда зачем разводить со мной беседы? Собрался продлить мои мучения, подарив призрачную надежду, а потом, когда я поверю, безжалостно обрежет мне крылья?
— Как Келвин?
Прежде чем все случится, мне хотелось знать, удалось ли спасти жениха Бекки или все мои старания оказались зря.
— Идет на поправку. У тебя получилось невозможное. Ты исцелила обреченного на смерть светлого чародея.
— Ты ошибаешься. Я не целительница, — тут же возразила я, — и лечить не умею.
— Тогда что же ты сделала? — поинтересовался Рейган.
Сказать или нет? Я все еще не понимала, чего он добивается и как себя с ним вести. Особенно теперь, когда узнала секреты таинственной страны.
— Убрала то, что убивало его, остальное сделала Селения. Она очень талантливая целительница.
Порывалась еще добавить, что она хороший человек и не стоило ее выгонять, но успела вовремя прикусить язык. Сказать это — выдать Густава. Ведь, находясь без сознания, я не могла об этом узнать.
— То есть ты действительно видишь, что убивает наших магов и травит землю? — уточнил Рейган, внимательно глядя на меня.
И я не выдержала. В конце концов, всему есть предел!
— Слушай! — выкрикнула, уже практически не сдерживаясь.
— Может, хватит? Я прекрасно понимаю, что нарушила наше соглашение. Мне стало известно о червоточине, о раненых, о драконе. Я осознаю последствия своих действий! Так что хватит этих разговоров и непонятных взглядов. Давай, наказывай, лишай меня памяти.
Рейган ничего не ответил. Просто сидел боком на краю кровати, скрестив руки на груди, смотрел на меня и ни слова не произносил. И чем дольше смотрел, тем сильнее я нервничала.
— Что? — выпалила я, нервно смахнув прядь с лица.
— Что ты так смотришь? Радуйся, я же призналась в нарушении договора.
— Верховный синклит рассмотрел твое прошение.
Столь неожиданное заявление заставило меня растеряться. Что за игру вел Рейган Каллигар? Я совершенно запуталась в его поступках, действиях и словах.
Впрочем, раз он не желал обсуждать лишение меня памяти, то хорошо, так и быть, разберемся с синклитом.
— И что они сказали?
— Они готовы открыть ворота раньше срока.
