Навстречу счастью, словно светлячок среди тьмы надежд, эта история разворачивается в глубине сердца и времени. Суд совести и неотвратимость прошлых ошибок подменяются надеждой на новый начало — в поисках счастья среди бесконечных потерь и сомнений. Вот история о том, как семья выбирает путь вперед, даже когда кажется, что все уже потеряно....
— Вы поймите: я студентов насквозь вижу! Кому-то действительно не дано прыгнуть выше головы, и таким я не задумываясь ставлю зачет! Да и на экзамене тройку подарю. Но Радченко с Кушнеровым — не из тех. Я ведь видел, как они играют: все комбинации продуманы, движения соперников наперед просчитаны. И если Кушнеров просто лентяй, лодырь, то Радченко словно в спячку впал. Парень-умница, потенциал — огромнейший! Не поверите, иногда мне хочется схватить его за плечи и так встряхнуть как следует!
— Ха-ха-ха! А вот этого не советую: он же под два метра ростом!.
— Возможно, вы и правы, — тяжело вздохнул Глеб Петрович. — Вот видите — назначил время, однако аудитория пуста… Кстати, я недавно читал в журнале вашу статью… Вы могли бы рассказать подробнее о теме, над которой работаете?
— С превеликим удовольствием! — согласился Петр Викторович и предложил: — Только давайте пройдем в мой кабинет.
"Скрипнула дверь, и в аудитории все стихло. Красный как рак Алексей крепко сжал кулаки: так вот кто он для них — балбес с одной извилиной. От обиды перехватило дыхание, в душе закипела злость. Он быстро собрал вещи и покинул лаборантскую. Отыскав в общежитии отличника, который делал расчеты, Радченко силой втянул его в свою комнату и заставил до поздней ночи объяснять формулу за формулой.
Тридцатого декабря Алексей зашел в аудиторию последним из неуспевающих студентов (Артем получил свой трояк днем раньше и был безумно счастлив).
— Радченко? — устало уточнил Глеб Петрович. — Ну где вы ходите? Я, что ли, должен вас искать? Давайте зачетку.
Алексей протянул зачетку, Худяев быстро нашел нужную страницу и, не удержавшись, воскликнул:
— Надо же! «Молоток» ваш декан! Даже по архитектурному проектированию — четверка! Ну что тут поделаешь… — развел он руками и размашисто черканул «удовл.
— Я архитектуру сам делал, — не удержался Алексей. — И хочу, чтобы вы меня спросили.
— О чем?
— Я хочу, чтобы вы меня спросили по предмету.
— Слушайте, не морочьте мне голову! — неожиданно разозлился Глеб Петрович.
