Так и не успокоившись, она заперла свой кабинет, села в машину и, нажав на газ, понеслась в сторону коттеджа: хотелось побыть одной, помолчать, как следует обдумать ситуацию, а лучше всего это получалось в салоне автомобиля. Побродив вокруг дома, она снова села в машину и, на сей раз соблюдая все правила дорожного движения, вернулась в город.
За компьютером в комнате сына работал Антон.
— Привет, — устало поздоровалась она. — А где Сергей?
— На курсах, — тот на секунду оторвался от монитора и посмотрел на часы. — К десяти будет.
Зябко обхватив плечи руками, Тамара приблизилась к окну.
— Антон, у Сережки все в порядке? — спросила она не оборачиваясь.
— Все нормально.
— А у меня сердце не на месте, — повернулась она к нему лицом. — Мы почти не видимся, мало разговариваем…
— Тамара Аркадьевна, вы не волнуйтесь: скоро он получит права — и все будет как прежде. Я с ним тоже почти месяц не вижусь.
— И все-таки с ним что-то происходит…
Антон развернулся к ней на крутящемся кресле, поправил очки и очень серьезно заметил:
— В таком случае надо ставить вопрос иначе: что-то происходит между вами.
— Вот как? Интересно… И что же происходит между нами?
— У вас, Тамара Аркадьевна, не получается быть с ним на равных. И знаете почему? Вы привыкли, что люди играют по вашим правилам. Вы — лидер по духу, по положению. Только есть одна неувязочка: ваш сын — тоже лидер, среди сверстников… И характер у него посильнее вашего, уж поверьте мне, я его с песочницы знаю. Если вы себя не измените, то лишитесь выбора.
— Какого выбора?
— С сыном или без него, — спокойно ответил он. — В том случае, если Сергею придется делать выбор раньше вас. Возможно, не в вашу пользу. И вам обоим будет тогда больно.
— Объясни, что значит «измените»? Согласись, у меня гораздо больше жизненного опыта.
— Соглашусь… Но это ваш опыт. А у него он должен быть свой собственный.
— Зачем же повторять чужие ошибки?
— Почему повторять? Ваши ошибки — это ваши ошибки, а у нас они будут свои. Когда вы поймете, что мы, — показал он на себя пальцем, — ничуть не глупее вас, взрослых?
— Вы даже умнее, только жизни не знаете…
— Вот и мама так говорит, — усмехнулся Антон и безнадежно махнул рукой. — В том-то и состоит проблема: ваш хваленый опыт мешает вам нас понять. Из-за него вы не можете под нас подладиться, — снова повернулся он к монитору. — А мы можем, но не хотим. До тех пор, пока с нами не станут разговаривать на равных.
— Лихо! — тряхнула головой Тамара. — Лихо, ничего не скажешь.
— Вы спросили, я ответил.
— Спасибо за откровенность… А с мамой ты на эту тему разговаривал?
— Нет.
— Почему?
— Потому что вы, Тамара Аркадьевна, в отличие от мамы — железная леди и живете умом, а не сердцем.