Навстречу счастью, словно светлячок среди тьмы надежд, эта история разворачивается в глубине сердца и времени. Суд совести и неотвратимость прошлых ошибок подменяются надеждой на новый начало — в поисках счастья среди бесконечных потерь и сомнений. Вот история о том, как семья выбирает путь вперед, даже когда кажется, что все уже потеряно....
Позвонили в квартиру по домофону — тишина, поднялись наверх — над дверью огонек сигнализации. Допросили охранников в подъезде, и те, опустив глаза, признались, что за хозяином сто семнадцатой квартиры полчаса назад подъехало такси, он загрузил туда несколько чемоданов, но просил никому не говорить об отъезде. За плату, разумеется…
Заволновавшись, среди ночи Дубров послал людей к Максиму на дачу, и там выяснилось, что неделю назад дача продана. Родственники жены ничего не знали, близких друзей у него не было… За границу не улетал — проверили все международные авиарейсы…
Приказав продолжать поиски, пятого утром Радченко с Черновым повезли Соколовского в Домодедово: доктора разрешили транспортировать Лиду.
— За девочек не переживай, — успокаивал Алексей, пока они следовали за «скорой». Самолет клиники вылетел из Гамбурга около часа назад. — С завтрашнего дня на каждую из них Дубров добудет по няньке. Главное, чтобы Лида встала на ноги…
— Спасибо.
— Не за что… Надо отдавать долги. Много лет назад она точно так же спасала меня.
"— За жизненный урок спасибо… В тот вечер она рассказала мне вашу историю: как воровала письма, как имитировала беременность, почему у вас не было детей… Такое не каждый сможет простить.
— Она называла какие-нибудь фамилии? — пропустив мимо ушей фразу о письмах, оживился Алексей.
— Нет… Но я знаю, что утром она собиралась сказать тебе что-то важное… Я только на днях понял, как люблю ее…
— Это хорошо… Хорошо, когда кто-то кого-то любит… — задумчиво произнес Алексей в здании аэропорта и протянул руку: — Иди, тебя уже ждут.
По пути домой он позволил себе вздремнуть.
«Воровала письма, — промелькнуло в расслабленном сознании. — Какие письма? Письма в общежитии! — осенило его. — Выходит, Тамара была права и в этом…»
Поиски Максима продолжались три дня — безрезультатно. А потом позвонил Соколовский и сообщил, что Лида пришла в себя после первой операции и сразу назвала фамилию Цеховского… Все встало на свои места.
Странно, но Радченко воспринял новость абсолютно спокойно.
