Навстречу счастью, словно светлячок среди тьмы надежд, эта история разворачивается в глубине сердца и времени. Суд совести и неотвратимость прошлых ошибок подменяются надеждой на новый начало — в поисках счастья среди бесконечных потерь и сомнений. Вот история о том, как семья выбирает путь вперед, даже когда кажется, что все уже потеряно....
— Ему сейчас не легче, чем мне, но он держится, потому что организм молодой и крепкий. А вот я поизносилась…
Инна тут же согласилась и к вечеру обосновалась в квартире Крапивиных. Как и о чем она беседовала с Сергеем по вечерам, никто не слышал, но к концу недели он и сам ей признался, что «оттаял», стал по-иному смотреть на кое-какие вещи. В том числе и на обстоятельства, которые когда-то развели мать с отцом. Признал он и то, что рано или поздно им всем придется налаживать отношения, а потому не стоит воспринимать в штыки любые попытки общения.
Правда, отношения с отцом, с которым он столько лет мечтал познакомиться, складывались со скрипом. Из-за разгоревшегося в Москве конфликта Радченко появлялся в Минске в лучшем случае раз в неделю. По ходу дела вскрылось немало других махинаций Цеховского, в придачу ко всему пришлось срочно заняться возвращением его семье жилплощади, договор на продажу которой обнаружили у него в кейсе вместе с деньгами за дачу и папкой с компроматом на Радченко с Кушнеровым.
О том, что же на самом деле произошло, Ольге решили не рассказывать, к тому же подноготную дела Дуброву и Зельмаху удалось благополучно замять (милиции вполне хватило давно разыскиваемого Щуплого с его подельниками).
Так что теперь раз в неделю Радченко прямо из офиса выезжал в Минск, через сутки возвращался в Москву, научился спать в машине, постоянно возил с собой сумку с запасной одеждой, думал и решал многое на ходу и сам себе порой напоминал теннисный мячик: туда — сюда, туда — сюда… И никакого толка.
