Навстречу счастью, словно светлячок среди тьмы надежд, эта история разворачивается в глубине сердца и времени. Суд совести и неотвратимость прошлых ошибок подменяются надеждой на новый начало — в поисках счастья среди бесконечных потерь и сомнений. Вот история о том, как семья выбирает путь вперед, даже когда кажется, что все уже потеряно....
— Тогда обойдемся без них: посидим, поокаем… Знаешь, а что-то в этой деревенской жизни все-таки есть: тихо, спокойно… Здесь не надо жить по правилам большого муравейника: все копошатся — и ты должен, все бегут — и ты следом… Вот так сидела бы всю ночь и слушала шум воды в фонтане.
— Ну и сиди, — пожала плечами Тамара."
"— Ну и посижу. — Ирка спустилась на ступеньку ниже и снова закрыла глаза: — Хоть намечтаюсь вдоволь, а то свихнусь скоро от отсутствия любимого… Никто и не догадывается, что меня сейчас можно взять голыми руками… Утром видела по телику своего бывшего: полысел, потолстел… Все это меня поначалу страшно опечалило.
— И что?
— Не уверена… Скорее всего нет, — вздохнула подруга. — Дело даже не в том, что сын растет и постоянно интересуется, где папка… Однако этот сорняк-паразит пустил в моей душе такие глубокие корни, что я до сих пор не могу его выдрать! Ты не представляешь, как иногда хочется заглянуть в его черепушку и понять, каким же таким даром он обладает, что бабы перед ним сами а штабеля укладываются?! Ты только и устояла!.
— Видимо, а моей душе не приживаются ни сорняки, ни первосортные растения, — задумалась Тамара. — Хватило одного эксперимента… Вот смотри, — вырвала она пробившуюся между плитками травинку.
— И не надоело тебе? — после долгой паузы спросила Ирка. — Не надоело стричь свои чувства каждую неделю? К тебе счастье само в двери ломится, а ты его все постричь норовишь.
Чем больше Тамара старалась загрузить себя работой, тем сильнее было удивление, что ей это уже не так интересно, как прежде.
«Изработалась, что ли? Откуда такие странные желания: спать, пока спится, лежать, пока лежится, не напрягаться, не спешить… Тридцать восемь лет, а такое чувство, будто жизнь прожита… Это старая жизнь прожита, — тут же поправила она себя.
