Навстречу счастью, словно светлячок среди тьмы надежд, эта история разворачивается в глубине сердца и времени. Суд совести и неотвратимость прошлых ошибок подменяются надеждой на новый начало — в поисках счастья среди бесконечных потерь и сомнений. Вот история о том, как семья выбирает путь вперед, даже когда кажется, что все уже потеряно....
— Для меня много значат и твое согласие на то, что Сережа навестит бабушку, и твое желание ехать с нами, но… понимаешь, — замялся он, подыскивая слова. — Она пожилой человек…
— Я знаю…
— И твое появление может расценить… совсем не так, как ты это понимаешь.
— То есть как?
— Ну хорошо, — решился он. — Кроме Лиды, которая была у моих родителей считанное количество раз… Короче, к приезду Сергея я ее подготовил, но то, что вместе с ним приедешь ты, сказать не смог… Прости, но я не нашел верных слов…
— Теперь понятно, — перебила его Тамара.
— Ну, если так… — нерешительно произнес Алексей и вдруг спросил: — А купальник ты прихватила? — словно правильный ответ служил пропуском в машину.
— А как же! — улыбнулась Тамара и сделала шаг к машине. — Сергей меня проинструктировал.
Где-то через час они свернули с трассы, попетляли по проселкам и остановились на высоком берегу реки. Поднявшееся над горизонтом яркое солнце вносило свою лепту в царившее в компании прекрасное настроение — все шутили, непрестанно смеялись, брызгались… Вдоволь наплававшись, Тамара первая выбралась на берег и вернулась к машине, рядом с которой оставался Михаил.
— Вы недавно перенесли операцию? — поинтересовалась она, заметив на его груди и спине свежие отметины.
— Неделю назад встал в строй после ранения, — ответил за него подошедший Алексей.
— Боевого, как у Володи? — подпрыгивая то на одной, то на другой ноге, уточнил Сергей.
— Чтобы получить такое украшение, не обязательно ехать на войну, — скромно заметил Михаил. — Я делал свою работу… Вы лучше на Алексея Ярославовича посмотрите — на нем живого места нет.
Крапивины дружно перевели взгляд на Радченко: крепкое тело, покрытое блестевшими на солнце каплями воды, пробившаяся на груди седина, белесые следы давно заживших послеоперационных швов… Смущенно завернувшись по пояс полотенцем, тот молча надел очки и снова спустился к реке. Неожиданно для всех вслед за ним пошла и Тамара.
— Не спеши. — Чернов остановил жестом Михаила, заметив, как тот тоже сделал шаг вперед. — Успеем.
