Навстречу счастью, словно светлячок среди тьмы надежд, эта история разворачивается в глубине сердца и времени. Суд совести и неотвратимость прошлых ошибок подменяются надеждой на новый начало — в поисках счастья среди бесконечных потерь и сомнений. Вот история о том, как семья выбирает путь вперед, даже когда кажется, что все уже потеряно....
Едва прознали, что у парня нет сексуального опыта, тут же, на сборах в Стайках, «крестили». Как оказалось, разбитная официантка Сонька стала в свое время «крестной мамой» доброй половине ребят. От нее же он впервые услышал: «Ты — самый красивый из всех, кто у меня был. Ох наплачутся бабы!»
На следующий день, не совсем уверенный, что правильно понял ее слова, Леша долго рассматривал себя в зеркале: ростом такой, как и все в команде, лицом тоже, не весельчак, не балагур, молчаливый, несмелый с девушками. Странно… Но через неделю сомнения развеялись: в соседнем корпусе поселилась девичья сборная по легкой атлетике, и стоило Радченко несколько раз улыбнуться девушкам, как его невероятному успеху у них стали завидовать многие.
В тот же год пробил его звездный час в спорте: самого молодого игрока включили в основной состав команды высшей лиги, и по окончании сезона он получил звание мастера спорта. Надо было оправдывать такое доверие, и Алексей тут же распрощался с мыслью куда-либо поступать. Получив аттестат, он сразу уехал на длительные сборы: отсрочка от армии обеспечена, а желание закрепиться на завоеванных позициях было столь велико, что поступление в институт он решил отложить на следующий год.
Кто знал, что следующий год поставит крест не только на его спортивной карьере…
…В баре после ужина было немноголюдно — звучала спокойная музыка, чинно прохаживались под руку пожилые парочки. Утопая в мягких кожаных креслах, Радченко с Кушнеровым лениво провожали глазами редких в этот час особ женского пола и практически без ошибки определяли, на кого не стоит тратить время, а кто не прочь поискать приключений на стороне.
— Помнишь, весной в Нью-Йорке ты упомянул, что к Инне в Париж прилетала Крапивина? — неожиданно обратился Алексей к другу.
— А чего это ты вспомнил? — потягивая виски, удивился Артем. — Тогда даже бровью не повел!
— Есть от чего, — вытащил он из-за спины прихваченный с собой журнал и раскрыл на нужной странице.
— Ничего себе! Надо же как изменилась!
— А по-моему, не очень… Время будто ее и не коснулось.
— Ошибаешься! Я встретил ее лет семь назад в Пулковском аэропорту. Инка в тот день улетала, захотел ее увидеть, сел в «Стрелу», примчался в Питер. А когда ее с Томкой заметил, остолбенел: за руки держатся, слезы, поцелуи… Как в институте! По сравнению с этим снимком она была раза в полтора толще! — кивнул он в сторону журнала.
