На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
— Что? Ты о чем?
— Пока ни о чем… — у меня не было никакого желания рассказывать Денисову о том, что я узнал. Какой смысл с ним что-то обсуждать. Все предыдущие тренировки и вводные задания показали, кто есть кто. Денисов не входил в число тех, с кем я хотел бы обсуждать проблемы. — Ладно, я в душ.
Несомненно, большим плюсом службы в учебном центре было наличие горячего душа и ходить туда можно было каждый день. При этом не нужно клянчить разрешение или пресмыкаться перед старшиной… Тем более, что у нас обязанности старшины исполнял Артем Горчаков.
Мне было, над чем подумать.
Первым делом я зациклился на своем письме, которое как-то перехватили комитетские сотрудники. Интересно, зачем и почему они это сделали? Уж не потому ли, что переписку ученых, особенно работавших в области атомной энергетики, тщательно контролировали, чтобы не допустить утечку информации? Ведь все, что касалось этой темы, приравнивалось к государственной тайне. И правительство очень боялось, что советские ученые могут перебежать на другую сторону, а заодно унести с собой пару секретов.
А вообще, я изначально поступил неправильно. Отправленное мной письмо должно было идти не от коллег Легасова… Но тогда он не воспринял бы его всерьез, если бы вообще стал читать. Тут вообще сложно придумать, как было бы вернее. Родственников, с которыми он мог поддерживать отношения, у него вроде бы не было… Хотя, не скрою, я не сильно интересовался биографией Валерия Алексеевича.
А для чего я его вообще писал?"
"Конечно же о дефектах реактора РБМК знали задолго до Чернобыльской аварии. В семьдесят шестом году, почти за десять лет до самой крупной техногенной катастрофы на ядерном объекте, уже была проведена серия анализов и расчетов, в следствие чего был создан специальный отчет, в котором подробно расписывалось, из-за чего произошла авария на Ленинградской АЭС… Но отчет приняли, небрежно упрятали в секретный архив, а тех кто выявил проблему, просто уволили или посадили… А Легасов не знал, потому что это была не совсем его специальность, да и предпосылок тоже не было.
Но мое письмо не дошло, каким-то мистическим образом попало в кабинет на Лубянке, где его и обнаружили. Значит, полковник Андрей имеет отношение к атомной энергетике… А в комитете есть специальный отдел, занимающийся атомной контрразведкой.
