На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Водитель удивленно вскрикнул, устремившись на помощь, тоже выбрался наружу. Белым дымом окутало все вокруг, сократив видимость до пары метров. Не прошло и пяти секунд, как рядом промелькнуло что-то черное.
Лязгнуло. Задняя правая дверь «УАЗа» распахнулась и я увидел человека в камуфляже знакомой расцветки.
Типаж, капюшон на голове, рюкзак… Все было мне знакомо!
Да это же Лисицын!
— Савельев, живо наружу! — глухо крикнул тот, контролируя периметр.
Я заметил, что у него в руках был пистолет необычной конструкции.
Я дернулся было, но остановился. Кисти рук были зафиксированы наручниками. И хотя меня ни к чему не приковали, все равно со сцепленными руками бежать было глупо.
В дыму показался темный силуэт Жмыхайло. Двигаясь к машине, он размахивал руками. Увидев Лисицына, тот вскрикнул:
— А ну стоять!
Оперативник моментально среагировал и дважды выстрелил ему по ногам.
— Ну, чего медлишь? Вылезай! — снова крикнул Лисицын, озираясь по сторонам. — Наручники потом снимем!
Я решился, потому что чуйка подсказывала — так правильно. Шустро выбравшись из машины, я рванул к бывшему чекисту. Хотя, почемубывшему? Быть может он как раз таки действующий! Ведь как ни крути, я толком ничего про него не знал.
— За мной!
Он рысью рванул в заросли, а я за ним. До меня еще доносились голоса обезвреженных сержантов, но вскоре они растворились в окружающем шуме.
— Цел? — спросил чекист, оценивая мой внешний вид.
Я быстро кивнул. Поднял руки, показывая наручники.
— Держи, — он ловко перебросил мне крошечный ключ от наручников."
"Сам-то я не эксперт по наручникам, знал только один вид советских «браслетов» — «БКС–1».
За минуту вскрыл браслеты, отшвырнул их в сторону.
— Молодец, быстро управился. Значит так… Сейчас тебе нужно поскорее покинуть этот район… — спокойно произнес Лисицын, глядя на меня суровым взглядом.
