На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Поднял руки, скрестил их на затылке.
— Ну? — пробурчал я.
Держа ствол одной рукой, второй он снова взял трубку.
— Я его взял! — дрожащим голосом произнес лейтенант.
Что именно ему сказали с «другой стороны», я не расслышал.
— Понял, выполняю!
Он бросил ее обратно на корпус телефонного аппарата, но промахнулся. Та с грохотом скатилась на крышку стола.
— Повернись, лицом к стене! — приказал Рогов. — Сбрось рюкзак на пол и отпихни ногой!
Пришлось выполнять. Рюкзак глухо бухнулся на паркетный пол.
Расстояние между мной и участковым было примерно метра четыре.
— Лейтенант, не знаю, что тебе там сказали, но ты делаешь ошибку! — процедил я, глядя на стену.
— Разберемся! — пресек мои попытки Рогов.
Я услышал приближающиеся шаги.
— Шагом марш вперед, затем налево. Там комната со стальной дверью. Иди туда и открой ее.
Я повиновался. Не нужно быть гением, чтобы понять — он хочет запереть меня там, чтобы я ничего не выкинул.
Подошел к двери, краем глаза заметил, что напротив нее есть другое помещение, с уже открытой дверью.
Подходя к ней, я рывком бросился влево, скрывшись за стеной.
— Куда? Стоять! — рявкнул Рогов, устремившись за мной.
За углом я обнаружил стоящие вертикально рулоны старых обоев. Уж не знаю, когда тут планировали сделать косметический ремонт, но решил воспользоваться ими несколько иначе.
Молниеносно схватив один из них, я резко развернулся и с размаху нанес удар.
— Да что ж ты делаешь, гад! — крикнул лейтенант, намереваясь вступить в рукопашный бой.
Но я не стал ждать. Бросив ему в голову рулон, сам пригнулся и с короткого разбега ударил головой ему в живот. Отлетев к стене, Рогов вскрикнул, упал на пол. Не удержав равновесие, я тоже рухнул на пол. Он попытался пнуть меня коленом, но я ловко извернулся. Тут же нанес ему удар кулаком по правому бедру, от чего тот вскрикнул — удар весьма болезненный, если знать, куда бить.
"Отстранившись, я шустро вскочил на ноги. Быстро отыскал взглядом упавший пистолет, схватил его и направил на лежащего на полу участкового.
— Не дури, Филатов! — прохрипел тот, глядя на меня досадой. Лицо его было искажено гримасой боли. — Хочешь застрелить сотрудника милиции при исполнении?
— Нет, не хочу, — жестко ответил я.
