На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Выбрав удачный момент, я бросился к нему, тот выкинул прямой удар. Уклонившись, я поднырнул под руку и сбил его с ног. Упал неудачно — на осколок стекла, проткнув себе ладонь. Нагорный тут же перекатился, оказавшись на мне, нанес удар, затем еще один. Сидя на мне, он наносил удар за ударом, которые я блокировать не мог.
— Сдавайся! Ну! — зарычал он, продолжая бить.
Я с трудом отбивался, иногда пропуская. Каждый удар был болезненный. Падающие капли дождя не давали нормально оценивать обстановку.
И все же, кое-как изловчившись, я с силой отпихнул его коленом.
Нагорный рухнул в сторону, упав в кучу мусора.
Стоя на коленях, я вырвал осколок стекла из ладони, отшвырнул его в сторону. Голова закружилась. Не удержав равновесие, я снова завалился на бок. Отполз, прижался спиной к кирпичной стене.
Тяжело дыша, протер с глаз собственную кровь и капли дождя. Поискал глазами Нагорного. Но того нигде не было. А когда услышал какой-то хруст, едва успел повернуть голову вправо и увидел летящий мне в лицо кулак…
Странно, но я не отрубился.
Точнее, мне так показалось.
Просто мир вдруг стал выглядеть как будто через мутное стекло. Тело ломило, в руке отдавало острой болью.
Прошло несколько бесконечных мгновений.
— На, вытрись, — вдруг услышал я голос совсем рядом.
Мне на колени упала какая-то тряпка.
Последовал совету. Проморгался.
В полутора метрах от меня, прямо на мокром асфальте сидел Андрей.
— Черт возьми, ты что, обезумел? — спросил он, трогая челюсть.
— Иди в задницу, — процедил я.
Сил продолжать схватку не было ни у него, ни у меня.
— Кто ты такой? — спросил он, слевывая кровь.
— Ты прекрасно знаешь, кто я. — ответил я.
— Представь себе, но нет. Я только и знаю, что ты напал на участкового. Ранее, в середине августа, ты убил двух женщин и мужчину.
— Это не я… — я так энергично качнул головой, что меня аж затошнило.
Нагорный кивнул.
— Разберемся. Ты же не Филатов, да?
— Нет, — процедил я. — Это не и важно. И если ты думаешь, что сломал меня, ты ошибся! Я не позволю вам сорвать то, к чему я шел больше года!
— И что же это за цель? — прищурился Нагорный, сидя напротив и глядя на меня хмурым взглядом.
