На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Я обратил внимание, что одежда у Нагорного отличалась от стандартной формы сотрудников АЭС и инженеров.
Получается, раз настоящий пропуск Андрея у меня, а сам он как-то попал на объект, значит, у него на руках имеется другой пропуск. Но чтобы получить его, нужно добиться соответствующего разрешения начальника станции и уполномоченного лица из комитета госбезопасности. Как же так? Халатность?
И вообще, какого черта Андрей тут забыл? Ведь прошло почти два месяца с нашей последней встречи… Неужели все это время он находился в гостинице «Полесье»? Неужели, все-таки получил квартиру в Припяти?
Это весьма сомнительно, ведь у меня остались его документы, по которым он рассчитывал приобрести жилье.
Пока я размышлял, мои сослуживцы с сопровождающим сержантом Сипковым ушли далеко вперед, добравшись почти до самого конца «золотого коридора». Пришлось спешно догонять.
Какой-то частью мозга я осознавал, что дежурство по этому коридору в режиме «туда-сюда», никакого эффекта в выявлении диверсанта не даст.
Вспомнить ту ситуацию на аэродроме «Овруч». Мне очень повезло, что я выявил лейтенанта Иванова. Да, опыт военного, внимательность и упорство позволили мне добиться определенного успеха. Но если подумать, а сколько таких «Ивановых» раскидано по окружающим Чернобыль военным объектам?! Какие у них цели и задачи?
Но с другой стороны, если провести мозговой штурм в направлении закладки взрывного устройства для инициации аварии, то проще всего это сделать именно посредством его ввоза на территорию именно через контрольно-пропускной пункт.
Эту версию я считал сомнительной. Сейчас конец июня восемьдесят пятого года, а авария будет только в апреле следующего года.
