На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
— Ну, как скажете…
Не успел я среагировать, как Горчаков ловко и очень быстро скользнул в сторону, едва ли оказавшись за спиной Лисицына. Тот ловко отскочил, заработал руками — сразу опознал в нем навыки владения боксерскими приемами. И не только. Но и сержант был не промах. Дури много, напора еще больше. А самоуверенности немерено.
Но я сразу заметил, что с техникой у гэбэшника полный порядок. Быстро и ловко он начал перехватывать инициативу. Я хотел было устремиться на помощь, но что-то удержало меня от этого поступка…
Левой, правой.
Двойка. Хук слева.
Он завертелся вокруг парня, словно юла. Не прошло и пяти секунд, как Лисицын окончательно перехватил инициативу, провел обманный маневр. Серией ударов прорвался через защиту Артема и вырубил его каким-то болевым приемом. Тело сержанта сползло на пол.
Я тоже принял стойку, но этим все и ограничилось. Уже через секунду я опустил руки. Понял, что к чему.
— Ну, все! Довольно! — процедил я, скользнув взглядом по Артему.
Не скрою, во мне бушевала ярость, кипел адреналин.
— Что? — прохрипел он, глядя на меня с недоумением.
Я подхватил с пола макет взрывного устройства, толкнул ногой входную дверь блочного щита управления и зашвырнул внутрь коробок с проводами.
— Задание выполнено! — произнес я, взглянув на гэбэшника победоносным взглядом. — Бомба на точке.
Тот многозначительно хмыкнул, посмотрел на меня странным взглядом. Затем кивнул и резко потеряв ко мне интерес, направился куда-то в угол. Подобрал с пола небольшой рюкзак. Быстро извлек оттуда аптечку, покопался там и вытащил наружу стеклянный пузырек.
— Нашатырь! — зачем-то пояснил он и сунул его под нос сержанта. Тот сразу же вздрогнул.
— Давай, давай… — гэбэшник шлепнул его по щеке.
Уже через несколько секунд тот открыл глаза, простонал что-то. На лице застыла гримаса боли и разочарования.
Вдруг, дверь «БЩУ № 4» открылась, оттуда показался кто-то из сотрудников. В слабом свете лица его я не разглядел, но заметил наличие черных усов.
— Что происходит? — он замер от неожиданности, увидев картину, раскинувшуюся перед его глазами.
