На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Так уж получилось, что к Горчакову на выходные приезжала девушка у которой в Припяти жила тетка, а моя Юля и так каждые субботу и воскресенье была под боком. Мы с Артемом решили устроить совместное время провождение, познакомить наших девушек, посидеть в кафе или сходить в кино.
Но неожиданно всплыло еще одно обстоятельство.
Утром второго июля, мы стояли на КПП по гражданской форме. С недавних пор нам разрешили иметь сменную одежду, как раз для особых случаев. Документы были на руках, настроение замечательное. Чтобы упростить процесс перемещения до города, я снова попросился у Корнеева воспользоваться городским телефоном в канцелярии.
Точно в назначенное время приехал отец на нашей красной «копейке». Добравшись до Припяти, мы временно обосновались у меня дома. Взволнованная мама тут же пригласила Артема на обед. Он сначала отказывался, но быстро сдался. Во время обеда, мама снова начала переживать и пристала к нему с расспросами.
Пришлось уже Артему объяснять, что все в порядке и что озвученное мной ранее, никакой не обман, а самые настоящие учения. Видать, участковый оказался не слишком убедительным… Или сам не понимал, что именно от него требовалось.
— Наконец-то я все услышала так, как оно есть на самом деле! — облегченно выдохнула мама, когда мы закончили. — Леша! Ты хоть понимаешь, что я чувствовала все это время? Пришла милиция и сообщила, что мой сын — преступник! Это было ужасно.
Да-а, это я знал более чем хорошо. Не первый десяток живу. Жил…
— Мам, ну я же объяснил, что к чему. — улыбнулся я. — Это были не настоящие милиционеры, а переодетые внештатные сотрудники комитета. Давай больше не будем поднимать эту тему?
— Хорошо, хорошо.
— Леха, нам пора! — отозвался Горчаков, намекая, что у нас своя программа.
— Как пора? — удивилась мама. — А чай с тортом?
— Мам, не успеваем. Потом, потом…
— Беги к своей Юльке… — насмешливо фыркнула Настя.
Уже через пять минут мы были на улице.
— Хорошая у тебя мама, — похвалил Горчаков. — Заботливая и добрая.
— А у тебя, разве не такая? — удивился я.
— Нет. Детдомовский я! — помрачнев, вздохнул сержант.
— Прости, Тем… Я не знал. — после его слов стало как-тол не по себе. Кольнуло где-то в груди.
