Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Исчезла шуба из прихожей, а из шкатулок, что на антресоли в гостиной стояли, все мамкины украшения испарились. Не успели мы опомниться, как мама домой заявилась, и пяти минут не прошло. Батя на эмоциях сдуру ей все и рассказал. Та заверещала, и мы сами не заметили, как она вызвала в милицию. Ваши приехали, отец хотел все на ложную тревогу списать, но маманя заистерила, и пришлось накатать заяву по шубе.
— Очень интересно, — я задумчиво теребил подбородок. — Так получается вас мошенник обчистил? Вот это поворот.
— Так у страха глаза велики, — Женя понизил голос. — Сам понимаешь, у всех партийцев рыльце в пушку. Есть чего бояться. А когда перед лицом корками красными машут и голосом таким могильным разговаривают, тут уж не до смеха. Артист дядя еще тот, почище товарища Тихонова будет.
— А как выглядел он? Рост, цвет волос, возраст?
— Да хрен его знает. Он так пронзительно смотрел на нас, что я в ответ взглянуть боялся. Помню, глаза только колючие и шляпу эту с плащом.
— Н-да-а…. Ладно Женя, спасибо… Будем искать. Но сразу скажу, мошенника найти сложнее, чем воришку. Мошенник умнее, продумывает все на два шага вперед, спонтанно ничего не делает.
— Ну черт с ним, — повеселел Зинченко, — мне главное, чтобы цацки не всплыли, а то припрут батю. А шубу не жалко, мать только жалко…
— А ты чего не в Москве? — сменил я тему. — Ты же на дипломата собирался поступать.
— Да-а… — поморщился Женя. — Мутная история.
— А я думал, ты уже в МГИМО учишься. Ты же такой перспективный был, рассудительный… — попробовал я зацепить его самолюбие.
— Да там потаскуха одна виновата, — нехотя ответил одноклассник. — Не хочу об этом. Потом как-нибудь расскажу…
* * *На сегодняшней тренировке Саныч нас почему-то с Быковым не гонял. После традиционной разминки определил нас в отдельный угол и заставил заниматься растяжкой.
— Саныч, — возмущался Тоха. — Мы тебе что? Балерины, чтобы шпагаты и плие отрабатывать.
— Силы берегите, пионеры, — ехидно огрызался тренер. — Завтра они вам пригодятся.
— Завтра же воскресенье! — недоумевал Антон. — Тренировки-то нет!
Но Саныч сделал вид, что претензию не расслышал. А может и правда дни попутал. Нафига нам силы на воскресенье?"
"Мы несколько раз пытались смыться из “балетного” угла, но тренер бдил, как вертухай на зоне. Ничего у нас не вышло.
