Ладно, я вниз пошел. Мою фамилию объявили, готовиться пора к выходу. Орите за меня погромче. В соперника помидоры швыряйте. Чем гнилее, тем лучше. Взяли с собой?..
* * *Я вышел на ринг. Моим соперником объявили некоего Сипкина. Он перелез через канаты и уставился на меня злобными глазками, будто пытался напугать еще до боя. Это оказался старый знакомый “Валуев”. Вот так сюрприз… Буду против курсанта выступать.
Я глянул на трибуну, Трошкин что-то восторженно орал и махал руками. Еще бой не начался, а он уже так усердно болеет.
— Бокс! — махнул рукой рефери.
Сипкин коряжист и сложен, как скала. Ни капли жира, лишь мослы, обросшие мышцами. Судя по пассатижной морде, в боксе не первый год. Черт! Тертый калач мне попался в первый день. Руки у него длиннющие, как у гориллы.
Я начал двигаться и прощупывать противника. Надо держаться за пределами его ударной дистанции. У длинноруких преимущество в этом плане. Этот явный аутфайтер, будет гасить атаки джебами, не пуская меня в ближний бой.
Ну что ж, поехали! Я подскочил к Сипкину на разумное расстояние и провел энергичный обмен ударами. Длинными, пристрелочными. Почти сразу пришлось шустренько уходить корпусом в сторону, чтобы избежать его длиннющих, как грабли, рук.
Вот черт! Ему действительно не нужно особо напрягаться, достаточно просто выбрасывать левую вперед и зарабатывать очки. Подступиться мне будет сложно.
Сипкин сыпанул новую порцию левых прямых, мне пришлось сноровисто сделать пару полушагов назад, а потом вообще отскочить чуть ли не к самым канатам.
Бляха! Не нравится мне это!
Бронелобый явно чувствовал свое превосходство, даже успел ухмыльнуться. Вот гад! Привык, наверное, колошматить “среднеруких” противников, как я. Но рано радуешься. Стрижка только начата!
— Работай, Петров, двигайся! — орал Саныч из моего угла. — В ближний входи! Аккуратно!
Совет дельный, тренер х*рни не скажет. Я начал передвигаться еще быстрее.
Конечности мои покороче, поэтому я и подвижнее. Сипкин продолжал мерять меня взглядом, полным превосходства, он знал, что я так поступлю. Все так делают. К таким ухищрениям он был готов и умело держал меня на дистанции, прикрывая правой перчаткой свою челюсть. Эта перчатка у него, казалось, прилипла к лицу. Но я знал, что стоит лишь зазеваться и раскрыться, как она выстрелит почище пушечного ядра.
Что же делать? Тактику надо менять.