И тот, кто имел хоть какое-то отношение к запасным частям в советском негласном «Торговом Табеле о Рангах» среди торгашей занимал высокое положение, примерно на уровне кассиров «Аэрофлота» и заведующих гастрономами.
Запчасти покупали все. От таксопарков, автотехцентров, до автопарков дипломатического корпуса.
Возили весь товар междугородними автобусами. Механики автобусных парков зависели от этого бизнеса и поставок запчастей.
Выходило, что Солдатенко создал целую подпольную финансово-промышленную империю со своей логистикой, банковскими операциями, производством и оптовыми поставками.
Лось рассказал обо всем этом вскользь. Но сам того не подозревая дал мне просто бесценную информацию Он больше рассказывал о том, как они «ломали» деньги.
Схемы с запчастями и валютой, со встречной поставкой видеотехники ему раскрыл Корольков. Они вкладывал часть украденных денег в оборот Солдатенко. Этот бизнес приносил баснословные барыши.
По словам Лосева они из десяти рублей делали пятьдесят. Но дядька Игорька намеренно ограничивал их участие каким-то своим соображениям.
Конечно, при определенных условиях, я мог бы добиться того, чтобы делу, связанному сегодняшним «разуванием» продавца чеков, дали ход.
Но скорее всего, Корольков отделался бы крупной взяткой или штрафом и я не сумел бы нанести Солдатенко значительный ущерб.
Теперь же я знал, что для бизнес Солдатенко представляет для него несоизмеримо большую ценность, чем просто кресло советского бюрократа. Пусть и высокопоставленного. То что мы имели было достаточным чтобы копать дальше и начать расшатывать ситуацию с Солдатенко.
Мы оставили Лосева в отделе, а сами поехали за пленками и припрятанным фотоаппаратом. Между мной и Костей возникала настоящая мужская дружба,которая возможна только в детстве и молодости.
Я был счастлив от того, что мог снова испытывать это великое чувство. Ближе к концу своей прошлой жизни я уже и забыл каково это — на пару со своими друзьями постоянно ввязываться в различные щекочущие нервы приключения.
Естественно, помимо различных совместных деяний мы с моими друзьями плотно общались между собой по ничем не ограниченному кругу вопросов.
Каждый из нас, совершенно не боясь попасть в состояние взаимной обиды, не стеснялся высказываться, нам было важно услышать личное мнение друга по любой из обсуждаемых тем.