— Если у Николая Ивановича, действительно, все сойдется по бухгалтерии, то считай, что надаем мы по жопе твоему Солдатенко. Я лично приеду, если надо и не один. Не дам я своих людей во так вот терроризировать. Потери Бодров, мне пару недель нужно, чтобы раскочегарить процесс.
Напоследок он дал мне свой служебный и домашний номер телефона, наказал звонить.
— Звони через пару недель. Или если что-то кардинально поменяется в ситуации, то набирай мне в любое время. Ты понял меня?
Я ответил, что понял и мы на этом распрощались. Время пролетело очень незаметно. Я отправился на Курский.
С Костей, Ритой и Викой мы договорились встретиться на вокзале перед отправлением моего поезда.
Девчонки приехали первыми. Мы много шутили, болтали и договорились, что на зимние каникулы они обе приедут в город, домой к Вике.
Костя опаздывал. Видимо, у него что-то не складывалось. Началась посадка в вагон. Я все ждал, что он появится. Но его не было. Под ложечкой засосало. Он должен был съездить к Авигдору.
До отправления оставалось пять минут и по требованию проводницы я поднялся в вагон, когда увидел, как он запыхавшись, бежит в нашу сторону.
Он подбежал к девушкам стоящим на платформе. Он пытался отдышаться положив ладони на бедра. Я видел его тревожный взгляд спросил у него:
— Кость, все в порядке?
Он отрицательно замотал головой.
— Нет… Витя-Пианист…
Он подбежал к девушкам стоящим на платформе. Костя пытался отдышаться, положив ладони на бедра. Я видел его тревожный взгляд спросил у него:
— Кость, все в порядке?
Он отрицательно замотал головой.
— Его отравили! — выражение лица Кости было очень расстроенным.
Проводница стоявшая рядом, попросила меня пройти в вагон и подняла подножку. Я попросил ее дать еще минуту.
— Жив? — спросил я моего нового друга из-за широкой спины проводницы, закрывающей мне обзор.
Костя пожал плечами.Девчонки встревоженно непонимающе смотрели на нас с ним.
— Я вызвал скорую, врачи сказали, что состояние критическое, — Костя, очень переживал, — увезли в больницу, я дожидалася неотложки поэтому чуть на опоздал.
— Все нормально. Как это случилось? Может он сам…?
— Нет, именно отравили. Долго рассказывать. Позвони мне на вахту в пятницу вечером, как доедешь. Самое паршивое, что он думает, что это сделали мы.
На перроне заговорил громкоговоритель, сообщающий что мой поезд отправляется.
— Молодые люди всё. Больше не могу держать открытыми двери, меня и так накажут, — пробурчала проводница, она с шумом захлопнула двери.