Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
Тогда до свидания! — Зинченко вдруг обрел былую уверенность и хотел уже захлопнуть дверь, но я успел вставить ногу в проем.
— Женю задержали. Он в кабинете Горохова.
— Как – задержали?! — и снова Зинченко переменился в лице, будто черта увидел."
"Это хорошо… Значит, на сына ему все-таки не начхать. Это он так хорохорился передо мной, только и всего.
— Женя просил вас приехать. Хочет увидеться. Горохов не против, отправил меня за вами. Собирайтесь, Сергей Сергеевич. Я буду ждать вас внизу.
— Да-да, я сейчас, — пролепетал он, явно расстроенный известием о поимке сына.
И снова мне стало его немного жаль. Что за хрень? Почему я такой сентиментальный в последнее время? Если всех жалеть — то жалелки не хватит.
Я с грустью вспомнил нулевые, когда моя черствость достигла апогея, и модное словечко “профдеформация” вполне меня устраивало для оправдания некоторых неблаговидных поступков. А в этом времени все по-другому. И начальство попроще, и люди человечнее, что ли… Хрен профдеформируешься.
— Котик, кто там пришел? — в коридор выплыла дамочка средних лет, немного потертой наружности, но еще вполне ничего. Подтянутая фигура сохранила девичьи прелести. Шелковый халатик едва прикрывал бедра. Через тонкую ткань угадывалось, что накинут он на голое тело.
Ну, Зинченко, ну котяра. Не успел выйти, уже любовницу домой притащил. Устал от одиночества, видно. Его сын в бегах, а он развлекается.
— Это по работе, — буркнул Зинченко и, закрывая передо мной дверь, тихо добавил: — Через пять минут спущусь.
— Ты же не работаешь? — уже через дверь услышал я удивленный возглас женщины.
Я спустился в машину. Вместо обещанных пяти минут ждать пришлось целых двадцать. Судя по всему, от замашек, что барина все ждать должны, Зинченко пока не избавился. Удар об нары его подкосил, но он быстро оправился. Видно, готов был к такому всю жизнь. Когда рыльце в пушку, всегда ждешь, что за тобой придут…
Зинченко остановился на крыльце и крутил головой по сторонам.
Он сел в машину и, немного освоившись, начал бубнить по поводу сына. Дескать, отпрыск не виноват, а мы, дурни ментовские, его по ошибке взяли, как и его же совсем недавно. Но он так этого не оставит. Есть у него знакомые хорошие в Москве, и нам еще прилетит по полной.
