Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
Никто больше не станет жертвой этого гада. Не отдам, на куски разорву, но не отдам. Вбежал по ступенькам на второй этаж панельной пятиэтажки и забарабанил по двери, игнорируя кнопку звонка.
Прислушался. Черт, из-за набата собственного сердца ничего не слышно. Ударил в дверь так, что чуть не сломал кисть. Снова прислушался. Внутри послышался сдавленный крик.
Я выхватил пистолет. Бах! Бах! Бах! Расстрелял замок, как только что в квартире Зинченко, но теперь я уже не отвлекался ни на напарника, ни на звуки, ни на что бы то ни было.
Я влетел в квартиру. В зале на полу лежала неподвижная Соня с петлей на шее. Руки раскинуты. Рыжие волосы разметались по паласу. Глаза закрыты. Рядом сгорбился Зинченко-младший. Он хищно косился на меня с гаденькой улыбкой."
"— Отойди от нее! — заорал я, еле сдерживаясь, чтобы сразу же не пустить пулю ему в лоб.
— Все кончено, Андрей. Ты не успел. Ты отнял у меня все, я отплатил тебе тем же… – его голос был на удивление спокойным.
Я сходу ударил мерзавца ногой, впечатав кожаный ботинок в ухмыляющуюся морду. Его отшвырнуло к стене. Зинченко застонал, катаясь по полу, и попытался подняться. Выплюнул с кровью зуб. Но я не дал ему встать. Ударил носком в живот, сложив его тело в позу эмбриона. Стянул с него ремень и скрутил за спиной руки. Не до тебя, подонок.
Бросился к Соне. Она не дышала. Несколько раз надавил на грудину и вдохнул в нее воздух. Потом еще и еще. Тщетно. Девушка не шевелилась.
— Тварь! — я бросился к Зинченко и рубанул кулаком по морде.
Тот стойко воспринял удар, лишь выплюнул еще один зуб. Отполз к стене и привалился к ней спиной.
— Я убью тебя, — я снова навел пистолет на ублюдка.
Палец выбрал весь свободный ход спуска, притопив крючок. Еще мгновение и грянет выстрел. За Соню. За Зину… Но нет. Рано. Я должен все услышать своими ушами. Я заставлю его во всем признаться. Но заставлять никого не пришлось.
Меня тошнило от его голоса, но я должен был слушать.
— Как ты узнал, что я буду здесь? — спросил Зинченко, ухмыляясь.
— Ты убивал девушек, похожих на Соню, — процедил я, испепеляя его взглядом. — Мстил таким, как она. Незамужним, молодым, красивым. За то, что одна из них влезла в твою семью. Я тебя поймал. Но ты, сука, мстительный. Только понял я это не сразу. А отмстить мне ты мог только так, — я кивнул на Соню.
