Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
Все-таки в этот раз все получилось иначе, не как в прошлой жизни…
Друзья, третий том подходит к концу. Не забудьте подписаться на автора, чтобы получить уведомление о выходе “КУРСАНТА 4”.
Глава 26
— Разрешите? — я отпер дверь в восьмой кабинет без стука.
— А-а-а… Герой! Заходи! — судя по мешкам под глазами, Никита Егорович опять не спал полночи, но вид у него был счастливый и нос, как у поросенка, розовый, будто тяпнул с утра пораньше уже кофе с коньячком, даже, скорее всего, без кофе.
Ему можно после вчерашнего.
И вот теперь старший следователь по особо важным делам восседал на скрипучем стуле с гордо поднятой головой и в прекрасном расположении духа. Даже Дзержинский, казалось, разделял его триумф и улыбался, глядя вниз на него с огромного портрета, что висел на стене.
— Привет, — одарила меня улыбкой Света. — Как себя чувствуешь?
— Нормально, — недоумевал я. — А почему ты спрашиваешь?
— Ты не хочешь поговорить о вчерашнем происшествии? — неожиданно спросила она.
— А что такое? — не понял я сразу. — Кто-то жалобу на меня опять накатал? Вот паразиты! Не дают нормально работать! Кто на этот раз?
— Да я совсем не про это! Никто не жаловался. Некому жаловаться.
— На мне? — усмехнулся я. — Как? Я тоже стану маньяком?
Света нахмурилась и решила грузануть меня для острастки непонятной терминологией, взятой будто из инструкции по управлению звездолетом:
— Не исключено в будущем искажение когнитивной психорецепции, возникновение фантомного чувства вины и…"
"— Стоп, Светлана Валерьевна, — прервал я ее. — Вы хотите сказать, что у меня крыша поехать может? Или разовьется депрессия, комплекс или другой какой-нибудь алкоголизм?
— Ну, если утрировать, то могут возникнуть предпосылки к…
— Не могут, — улыбнулся я.
