Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
Проиграли какую-то сцену из жизни дворянской семьи и замерли. Финальная сцена почти кончилась, а выстрела все равно нет.
Бах! — наконец, прогремел он. На сцену выходит дворецкий и говорит:
— Тут такое дело… Савелий Прокопич застрелились!
Немая сцена, конец. А режиссер опять недоволен, ногами топочет, волосы “банановые” на себе дергает, и Мищенко опять костерит за нерасторопность. Мол, пока выстрела ждали, дворецкий, что должен был объявить после него о суициде, чуть сам от старости не умер.
— Заново! — скомандовал режиссер, вытирая цветастым платком лоб.
Актеры снова забегали, роли заиграли, стараются, руками машут и с мимикой фразы громкие и пафосные в зал выбрасывают. Наконец, нужная сцена отыграна. Но выстрела опять нет. Актеры потянули еще чуть-чуть время, перебросились несколькими фразами в тему, но не по тексту, ждут выстрела, а его все нет.
Тогда выходит дворецкий и говорит:
— Тут такое дело… Савелий Прокопич повесились!
Бах! — тут раздаётся злосчастный выстрел.
Все согнулись пополам. Смех стоял такой, что рев режиссера стало слышно лишь спустя несколько минут.
После такого Мищенко был изгнан из-за сцены, и стартовый пистолет перепоручили молодому актеру с шевелюрой Элвиса Пресли. Сам же актер напоминал, скорее, Раскольникова — гордыня и презрение к тленности мира так и перли от его внешнего вида.
Наконец мне удалось вставить свои пять копеек:
— Товарищ режиссер, — я подошел к старшему. — Как нам найти Зинченко Галину Павловну?
— Что за безобразие? Почему посторонние на площадке? — так как актеры продолжали хихикать и не могли сдержать эмоций, режиссер решил выместить злость на мне.
И показательно, и все увидят, что не лыком шит.. К тому же репутация его и авторитет не подмочатся.
— Как вы сюда попали? — распалялся режиссер. — Если вы поклонник этой бездарности, то попрошу не отвлекать меня по пустякам.
— Я не поклонник, я…
— А-а-а!… — режиссер картинно всплеснул руками, будто хотел взлететь. — Я понял… Вы пришли за нее просить. Заступничек. Только знайте все! — он поднял указательный палец вверх и нарезал им невидимые круги.
