Автор
Встреча в холодном СССР: Вихрь бешеных хищников и мрачного неба нарушает спокойствие повозки, полной опасностей. Ясно видно, что время стечет один крик Ивана о подкреплении патронов, перед тем как еще одна смерть может свалиться на нас.
Конечно, никакие это не бесы, но внутри стены явно что-то было.
Шум поднялся знатный. Немедленно эвакуировали всех жильцов дома (чуть позже, после обследования других подъездов, они вернулись, лишь близлежащие квартиры выселили на неопределенное время). Через полчаса на место прилетели представители всех служб и ведомств, только что из общества защиты животных не было никого.
Было решено выпилить кусок стены вместе с пятном. Вызвали строителей, а пятно накрыли свинцовой пластиной. Те выдолбили фрагмент стены и погрузили его в бортовой “ГАЗик” с песком.
Как потом, позже я узнал из газет и радио, кусок стены увезли в лабораторию Щебеночного завода. А оттуда его забрали сотрудники Московского института ядерных исследований. Специалисты в выпиленном куске стены обнаружили поврежденную маленькую ампулу размером всего 4х8 мм с радиоактивным цезием-137. По номеру капсулы определили место регистрации изотопа.
Оказывается, он должен был находиться в измерительном приборе Ельнинского щебеночного завода, добывавшего щебень в гравийном карьере. Капсулу потерял прямо в карьере один из незадачливых рабочих еще несколько лет назад. Выяснилось, что искали ее недолго. Но, по слухам, качественный щебень из карьера предназначался для строительства Олимпийских объектов в Москве. Сообщение об утраченной капсуле разослали по всем пунктам поставки щебня, на случай, если она всплывет.
***
После всей этой истории Людмила Петровна с Машей временно съехали к родственникам в деревню. Прощаясь со мной, хозяйка неустанно благодарила меня и даже назвала внуком.
— Адрес знаешь, пиши, — прошептала она на ухо.
— Угу, — кивнул я.
Отец отсидел положенные пятнадцать суток и вышел на свободу “исправившимся” и “все осознавшим” гражданином.
