Автор
Встреча в холодном СССР: Вихрь бешеных хищников и мрачного неба нарушает спокойствие повозки, полной опасностей. Ясно видно, что время стечет один крик Ивана о подкреплении патронов, перед тем как еще одна смерть может свалиться на нас.
И не скажешь, что в миру — обычный спокойный бухгалтер, и даже очки иногда носил. Вот что крыса-ревность, подпитанная горячительным, с бухгалтерами сотворить может. Из клерка вмиг мужика-воина состряпала, что и в морду двинуть запросто может, и выпить горазд. И вообще собирается драку массовую затеять.
Но, как известно, свадьба без драки, что веревка без мыла. Я встал на пути разъяренного дяди Пети, но тетки, что висели на его совсем не по-бухгалтерски квадратной фигуре, восприняли это почему-то как акт нападения на их дражайшего Петра и мигом переключились на меня.
Делать я этого не собирался, хотел просто сгладить разъяренные потуги Петра, но в итоге оказался в западне. С моим весом в каких-то восемьдесят плюс, бегать с тетеньками на теле (вес некоторых превышал даже мой) я совсем не умел. Короче, бухгалтер оказался из меня так себе. А грубо отлеплять женщин от своего тела тоже не привык. Неудобно как-то.
Но одного не учел. Дядя Петя, почувствовав свободу, словно бык, выпущенный на улицы испанского городка (даже ноздри раздувал как рогато-копытное), ринулся на соблазнителя своей жены.
Театрал охнуть не успел, как получил в глаз. Визг, крики. Гости сбежались в центр зала, смяв по пути пару худосочных официантов в пингвиньих жилетках. Разгоряченная публика уже сама хотела поучаствовать в гусарско-бухгалтерском конфликте. Дело запахло керосином и другими горючими жидкостями.
"Я мельком глянул на жениха с невестой. Лиза вцепилась в рукав Быкова, не давая тому поучаствовать в разборках. Жаль. С Быковым мы много уже дел провернули вместе, бок о бок. А тут придется одному все разгребать.
— Извините, дамы, — я решительно стряхнул с себя женщин, да те уже не слишком держались, поняв, что эпицентр основного безобразия – вовсе не я. И кинулся к дерущимся.
Театрал, смекнув, что от дяди Пети ему не уйти, мужественно принял бой.
Но пьяному дяде Пете было начхать на приемы английского бокса, Потрошителей и прочих Годзилл. Он вмиг смел гусара вместе с его модной стойкой и фингалом. Мужчины сцепились и, прокатившись по полу, соприкоснулись всеми своими точками с полированной поверхностью мрамора.
