Автор
Встреча в холодном СССР: Вихрь бешеных хищников и мрачного неба нарушает спокойствие повозки, полной опасностей. Ясно видно, что время стечет один крик Ивана о подкреплении патронов, перед тем как еще одна смерть может свалиться на нас.
— Товарищи офицеры! — Осинкин торжественно поднял стакан. — Представляюсь по поводу присвоения очередного звания!
Участковый умело, в несколько глотков, не дыша, опустошил стакан и звезды втянул. Последние сложил на погон на правое плечо, шумно выдохнул и произнес:
— Капитан милиции!
— Молодец, Петро! — загалдели присутствующие. — Пусть звезды в скором времени соберутся в одну большую! За тебя!
Над поляной пронеслось звяканье. Традиционно за нового капитана выпили стоя.
— Ты закусывай! — хлопал по плечу Осинкина один из коллег.
Но в дяде Пете, как минимум, центнер веса. Стаканом водки его не прошибешь и с ног не свалишь. Да и, как водится, он подготовился к сегодняшним чрезмерным возлияниям. Принял заблаговременно пятьдесят грамм разогревочных, чтобы организм подготовить, печень размять, и закусил это дело (еще до “банкета”) целой банкой жирной тушенки.
— Нормально я, — крякнул он, довольный. — Еще вас перепью…
Повар выложил перед нами поднос с горой шампуров, на которые были нанизаны дымящиеся куски баранины.
— Налетайте, товарищи! — скомандовал дядя Петя (сегодня он главный, несмотря на то, что тут были майоры и пара подполковников). — Пока горячее.
Холодная водочка, мясо и куча снеди с дачных огородов коллег — огурчики, помидоры, зеленый лук, петрушка — что еще для счастья надо? Со вторым тостом тянуть не стали.
— Ты сильно-то не налегай, — шикнул я на Погодина, глядя, как он собирается опустошить вторую дозу. — Не соревнования ведь. Менты бывалые собрались.
Тот посмотрел на меня, как непослушный ребенок на зловредную мать:
— Вот вечно ты меня, Андрюха, жизни учишь, а я, между прочим, старше тебя.
— Так и ты меня учи, — улыбнулся я. — Я ж не против…
— Научил бы, — кивнул Федя. — Только чему? Такое ощущение, что ты знаешь все на свете. Будто родился такой уже. В чем твой секрет? Не расскажешь другу?
Я уже не знал, как отвертеться от каверзного вопроса, но меня спас виновник торжества.
— Андрюха! — махнул он рукой.
Присутствующие почти все были в форме и приехали прямо со службы. У некоторых, естественно, на нашей поляне оказалось с собой табельное. Пока что не считалось зазорным выпивать в форменной одежде (если не на людях, конечно), даже наоборот, такое подчеркивало торжественность мероприятия, заслуженное повышение товарища – дело святое и радостное.
