Автор
Встреча в холодном СССР: Вихрь бешеных хищников и мрачного неба нарушает спокойствие повозки, полной опасностей. Ясно видно, что время стечет один крик Ивана о подкреплении патронов, перед тем как еще одна смерть может свалиться на нас.
Но Иван даже не вскрикнул…
***— Очнулся, герой? — голос Горохова прозвучал как-то глухо, будто из глубины колодца."
"Я открыл глаза. Надо мной навис силуэт знакомой широкой туши следователя в белой, застиранной до дыр медицинской накидке с веревочками.
Пахло спиртом, витаминами и хлоркой. Я привстал на локте. Панцирная кровать отдавала скрипом. Никелированная спинка недосчитывалась нескольких крашеных прутьев. Я вспомнил почему-то, что такие прутки-трубочки в моем детстве считались дефицитом. Ребятня мастерила из них пугачи, приспосабливая прутья в качестве стволов.
Горохов протянул руку. Я не сразу заметил ее, только приходил в себя, в глазах еще стояла пелена. Протянул ладонь в ответ, но увидел, что она замотана слоями бинта.
— Да ладно, — отмахнулся следователь и похлопал меня легонько по плечу, будто боялся, что я хрустальный.
А боль действительно ощущалась. Даже от таких шлепков. Внутри все горело. Во рту сушняк, еще кашель припер. Я отвернулся и прокашлялся. Аж до слёз.
— Андрюха, — подал голос Катков (он, оказывается, был рядом, а я и не заметил).
— Это тебе, — Света сверкнула в улыбке белыми зубками и, наклонившись, протянула авоську с горой апельсинов.
Запах цитрусов смешался со сладостью ее духов. Я с наслаждением втянул смесь ароматов нового года и красивой женщины.
И она здесь… Вот я слепошарый. Я улыбнулся и с трудом взял гостинец. Поставил на покрашенную в грязно-голубой цвет деревянную тумбу.
Огляделся, может, еще кого пропустил? Может, генералы пришли медали мне вручать, девушки с цветами, пионеры с поделками и стихами. Но никакого героического антуража вокруг не ощутил.
Лишь по сияющим лицам коллег понял, что все-таки у меня все получилось. Я дошел и сообщил, где искать людей. А потом ни хрена не помню.
— Как я здесь очутился? — я сел на кровати, голова закружилась, и я схватился за поручень.
— Ты, лежи, лежи, — Горохов поддержал меня за плечо.
— Неа…
— Оно и понятно. Когда мы тебя нашли, тебя Пермякова Ксения выхаживала. Сказала, что пришел к дому под утро в крови и в полубреду. Ты все твердил про склон, про пещеру. Обезвоживание, переохлаждение, плюс крови потерял и рана инфицировалась. Еще и пневмония в довесок образовалась. Доктор сказал, что, судя по характеру повреждений, тебя за запястье зверь укусил.
— Хуже, — улыбнулся я.
