Автор
В ближайшем будущем ты окажешься в России в начале семидесятых годов, где реформы и революционные изменения создают удивительную атмосферу. Нелегальные казино, рестораны на грани закона, и люди с высокими постами — все это заставляет тебя задуматься о тенистой стороне общества. Кто стоит за всем этим?...
– Ну, раз уж пришел, может, хоть чаем напоите?
Горохов снова нахмурился, раскрыл рот, чтобы еще что-то проворчать, но Света его опередила:
– Конечно, Андрей, – засуетилась она. – У меня трубочки со сгущенкой есть. Будешь?
– Не откажусь, – я пожал руку присутствующим, а Света воткнула в розетку сверкающий мельхиором чайник.
Украдкой глянул на часы. Почти десять утра. Уже скоро…
– А мне трубочки можно? – облизнулся Катков.
– Конечно, – кивнула Света. – Тогда, может, все вместе чай попьем? Никита Егорович, вы не против?
Тот тоже посмотрел на часы, чуть задумался, соображая, что время еще раннее (перерыв на чай он устраивал всегда по расписанию – в одиннадцать), потом махнул рукой:
– А давайте, раз уж Петров пришел разлагать рабочую дисциплину…
– Андрей, набери воды, пожалуйста, – улыбнулась Света.
– Ага, сейчас, – я выдернул шнур и подхватил чайник.
Вышел в коридор. Внизу на лестнице послышался шум. Громкие разговоры, какая-то беготня. А вот и Галя пожаловала.
Я прогулочным шагом направился к туалету за водой. Сильно не спешил, здоровался с каждым встречным.
Ждал, когда шум меня нагонит. Топот по лестнице приближался. Я оглянулся:
– Здравствуйте, Галина Владимировна, какими судьбами к нам?
Федорова поравнялась со мной. Лицо сосредоточено, видно, что немного тревожится. Не каждый день в таких мероприятиях ей приходится участвовать. Но поддержка у нее что надо.
За прокурорской аж четверо в штатском. Морды холеные, гладко выбритые.
– Работа, Андрей Григорьевич, а вы что здесь делаете? Вы же на больничном, – Галина изобразила удивление.
– Так, заскочил на чаек к коллегам, – махнул я мельхиоровой посудиной и посторонился, пропуская хмурых оперативников КГБ.
За ними семенил дежурный. Морда красная, глаза испуганные, китель топорщится. Размышляет о том, что влетит ему от Сафонова, что не успел предупредить шефа о таких нетривиальных визитерах. Не знает еще, что хана Сафонову."
"Я увязался любопытствующим хвостиком за процессией, которая прямиком направилась кабинету начальника УВД.
– У себя? – небрежно бросила Галя вытаращившейся на нас сотруднице канцелярии, что сидела в приемной вместо личной секретарши.
