Автор
В ближайшем будущем ты окажешься в России в начале семидесятых годов, где реформы и революционные изменения создают удивительную атмосферу. Нелегальные казино, рестораны на грани закона, и люди с высокими постами — все это заставляет тебя задуматься о тенистой стороне общества. Кто стоит за всем этим?...
Испугалась.
— Если вы не виноваты, то вам нечего бояться, — Горохов незаметно кивнул Свете.
Та, приняв знак, встала и подошла к задержанной:
— Успокойтесь, Лида. Мы все хотим только одного, чтобы убийца Глеба Львовича понес наказание по заслугам. А сейчас мы с вами побеседуем.
Лида затравленно подняла глаза. После ночи, проведенной в КПЗ, она казалась совсем сломленной.
— Наедине поговорим, — Света многозначительно обвела нас всех взглядом.
Мы все поняли и вышли из кабинета. Минут сорок слонялись по коридору УВД.
Наконец, дверь распахнулась, и на пороге появилась Света. Она вышла в коридор и, прикрыв за собой дверь, потихоньку проговорила, собрав нас в кружок.
— Личность она неоднозначная. Психика неустойчива. Морально-нравственные ориентиры хоть и четкие, но присущ циклотимный тип акцентуации характера.
— А по-русски, Светлана Валерьевна? — поморщился Горохов.
— Да, простите, мне так легче думать. Другими словами, сегодня она один человек, жизнерадостный и веселый, а завтра или через месяц, или через час даже — совсем другой. Депрессивный и злой. Причем смена настроения происходит без всяких видимых причин.
— Она что? — округлил глаза Катков. — Ненормальная? Ее в дурку надо.
— В психиатрии такой тип акцентуации не является отклонением, — задумчиво проговорила Ожегова.
— Вы просто скажите, Светлана Валерьевна, — запыхтел Горохов. - Могла она в силу своих этих самых сдвигов убить Дубова.
— Теоретически могла, но не факт…
— Вот обрадовали, — Никита Егорович поскреб макушку и ослабил галстук. Хотел вытереть им лоб, но вовремя опомнился и выпустил его из рук. — А нам-то что прикажете делать? Отпускать?
— Пока да, — кивнула Света. – Тем более, оснований держать ее нет, не так ли?
— Да я и без вас это знаю, — вздохнул Горохов.
Это уже адресовалось мне.
— Я же вам говорил, Никита Егорович, утром еще провели. Ничего интересного. Ножи все с кухни изъяли. На экспертизе у Каткова сейчас.
— Алексей, — Горохов недовольно повернулся к криминалисту. — А ты чего молчишь? Ничего не хочешь мне рассказать?
— А что я? — попятился Катков. — Жду вашего постановления о назначении экспертизы.
