Автор
В заседании кабинета спецгруппы летним утром 1982 года в Москве, где тихо шел дождь, работа казалась бесконечной рутиной. Встреча начавшись рутинно, но каждый участник смотрел за своими делами: Горохов читал сводку утра, Погодин вздыхал, Катков записывал каждое слово, а я сосредоточенно считал воробьев за окном. Только Светлана внимательно слушала Никиту Егоровича....
Говорят, он там очень даже вписался в праздный антураж заведения и выступал за спасибо. А девушка, что от него забеременела, как мне ее найти? Поможете? Или мне самому опять тропку протаптывать?
— Нет этой девушки больше, — нахмурился Караваев, отчего его лысина съехала на лоб.
— Как — нет? — я сел за приставной стол. — Только не говорите, что тоже убили.
— Что значит — тоже? — опешил местный начальник.
— Насколько я знаю, у вас три трупа женщин с колото-резаными и мертвый адвокат за последний год.
— Да это все бытовуха.
— И адвокат шлялся?
— Его дома нашли… Там и подозреваемый у нас есть. Задержан.
— Так что насчет беременной?
— Непутевая она была. Гулящая. Повесилась спьяну дома на люстре. Там никакого криминала нет. Суицид чистой воды. Отказной материал могу предоставить.
Караваев при этом сделал жест, как бы отмахиваясь — мол, совершенно нечего там смотреть."
"— Спасибо, я, если что, в штабе в архиве его попрошу, сошлюсь на вас, если не возражаете.
— В прокуратуре они. Мы только оперативное сопровождение осуществляем, — вздохнув, выдал Караваев прописные истины, будто не понимал, что я всю эту кухню давно знаю.
— Ну так вы туда позвоните, попросите, чтобы мне краем глаза взглянуть. А то вашего начальника розыска днем с огнем не сыщешь.
— У нас с местной прокуратурой напряг, — поморщился Караваев. — Не задалась как-то дружба.
* * *— Алло! Никита Егорович, — для переговоров с Москвой мне снова попалась пятая кабина, я уже начинал считать ее личным кабинетом.
— Очень мне непонятна позиция местных. — пробурчал Горохов. — Что сам думаешь?
— Отца ее отыщу, переговорю.
