Москва, март 1985: вечерний трансформатор «Луч» заполнен весельем и шумом. Разношерстная компания — от простых рабочих до модниц в легких платьях — сознает субботу, погружаясь в хмельное веселье и парную дымку. На сцене выступает великолепный исполнитель ВИА, его прическа напоминает мольберт-чучу. Артисты в нарядных рубахах играют для румяных лиц зрителей и мерцающих ламп под светодиодами....
— Коровин? Это что еще за фрукт? Подозреваемый?
— Да. Работает забойщиком на мясокомбинате, — я вытащил из кармана фотокарточку подозреваемого и показал его конторскому.
— Ну и рожа, — ухмыльнулся тот. — Похож на маньяка. Ну или на извращенца. Чем живет? Пробили?
— На первый взгляд, ничего особенного. Со слов соседей характеризуется, как замкнутый и нелюдимый. Даже в пьянстве не замечен. Но самое интересное, он одноклассник троих отцов, у которых убили детей. В школе эта троица, которые теперь потерпевшие отцы, его изрядно доставала.
— Все сходится, — кивнул Лаврентьев. — Осталось только найти этого Коровина. Похоже, ваш клиент.
— В этом-то и сложность. В общаге он не появляется. Засада там еще, конечно, стоит, но, думаю, он туда уже не вернется. У него где-то должно быть убежище. Ведь где-то же хранились тела мальчиков в замороженном виде. Некоторые несколько лет! И вот сейчас мы проверяем высокое потребление электричества в местах, где прописано мало людей, либо вообще никто не прописан.
— Мда… — Лаврентьев задумался, почесал бороду. — Морозилка, говоришь, должна питание получать?
— Да.
